Читаем Язык фольклора. Хрестоматия полностью

Тем не менее само положение о роли формул в создании и воспроизведении эпического текста, выдвинутое задолго до появления труда М. Парри и А. Лорда, но глубоко разработанное этими исследователями, вне сомнения является правильным и научно плодотворным. Говоря о формулах, А. Лорд исходит прежде всего из понятия определенных моделей построения формул, которыми народный певец овладевает подобно тому, как любой говорящий овладевает определенным количеством грамматических моделей языка. Модели, по которым строятся формулы, составляют как бы «специализированную поэтическую грамматику»[26]. Освоив известное количество «основных моделей» (basic patterns), певец не нуждается в заучивании большой массы отдельных формул. Пользуясь типовыми образами, он строит стереотипные формулы путем замены одних слов другими. В постоянстве процесса реализации ранее освоенных моделей проявляется сущность устно-поэтического языка как языка в значительной мере стандартизованного. Устойчивость и повторяемость стилистически отработанных типов словосочетаний определяют его нормативность.

Сказанное относится, разумеется, не только к эпической традиции, но в различной степени и к другим жанрам фольклора. Так, например, выработанностью типовых формул обычно отличается язык похоронных причетов. В народных похоронных плачах, писал Ю.М. Соколов, «огромную роль играет поэтическая традиция, выработавшая в течение веков ряд устойчивых формул, образов, композиционных приемов, что облегчало запоминание отрывков плача и импровизацию в пределах установленного стиля, импровизацию, часто заключавшуюся лишь в более или менее свободном комбинировании традиционных формул»[27]. Высшая степень приближения к законченным стереотипным формулам характерна для пословиц и поговорок, которые, по мнению некоторых исследователей, находятся на грани фольклора и фразеологии, так как они не «исполняются», но «существуют в языке и функционируют в нем так же, как и другие фразеологические обороты»[28].

Фактор устойчивости стереотипных моделей языка фольклора в самом широком понимании этого термина, т. е. включая сюда не только произведения устно-поэтического творчества, но и текстовый материал разговорного рода календарных, семейных и общественных ритуалов, принятых в деревенском быту, а также устные формулировки норм обычного права, играет определяющую роль в создании сублимированной формы устной народной речи, которая и по своей функции, и по своим формально-стилистическим признакам, а также и по характеру лексики отличается от речи повседневно-бытового общения.

В главе «Исторической поэтики», специально посвященной «языку поэзии и языку прозы», А.Н. Веселовский обратил внимание на наличие определенной зависимости между фольклорными жанрами и языком, на котором исполняются произведения устной народной словесности. Сказки обычно исполняются на диалекте, поэзия, особенно «высокая», – на языке, имеющем «литературный» характер. По наблюдениям ряда западноевропейских фольклористов, «народ поет не на своих диалектах, а на литературном языке либо на языке повышенном, близком к литературному[29]. Веселовский приводит мнение К. Бругманна, отметившего, что язык литовских сказок сильно отличается от песенного: последний держится, так сказать, высокого стиля, словарь и грамматика во многих случаях разнятся от обычной разговорной речи, суффиксы не дают возможности заключить о характере местных говоров.

И в самом песенном фольклоре замечается интенсивная зависимость между характером языка и определенными категориями песен: «В Нормандии, Шампани, в области Меца и французской части Бретани песни не обрядового, балладного и т. п. характера поются на общефранцузском языке, тогда как другие, раздающиеся во время праздников, процессий, – на диалектах; при этом интересно отметить, что древние и наиболее поэтичные песни последней категории, например майские, также отличаются общефранцузским типом языка, тогда как новые и более грубые предпочитают местный говор. В Швабии, Баварии, Фогтланде импровизированные четверостишия, песни на случай, сатирические, принадлежат диалекту; большинство других поется на языке, близком к литературному»[30].