Читаем Язык фольклора. Хрестоматия полностью

Благодаря богатству живой эпической традиции фольклор южнославянских и восточнославянских народов уже с конца XIX в, составил основное поле исследований универсальных признаков эпического творчества и исторических условий его бытования, а также характерных для него формально-языковых средств. На широком материале типических формул, извлеченных из текстов сербско-хорватских, болгарских, русских и украинских эпических песен, Франц Миклошич составил перечень «изобразительных средств» славянского эпоса. Под общей рубрикой «повторений» Миклошич анализирует характерные для эпического фольклора формулообразные типы словесных сочетаний – простое повторение слова, повторение предлога, повторение через отрицание противоположности, соединение однородных по значению слов, соединение двух однородных выражений, различных по объему, соединение этимологически родственных слов и др.[17] Предметом подробного рассмотрения явились также формулы сравнения и постоянные эпитеты.

С типизацией изобразительных средств Миклошич связывал способность народных певцов воспроизводить песни не по памяти, но продолжая творческую работу, иначе понимая или, может быть, лишь иначе выражая отдельные подробности[18].

Живые традиции эпической поэзии, сохранившиеся до нового времени в Югославии, привлекают к себе в последние десятилетия большое внимание в аспекте общей теории эпоса. Сущность творческого метода эпических певцов и характер применяемых ими формальных средств явились предметом специальных исследований американских фольклористов М, Парри и А, Лорда. От занятий Гомером эти ученые обратились к полевому изучению сербско-хорватской эпической поэзии в ее живом бытовании и через нее снова вернулись к Гомеру, достигнув более глубокого понимания характера древнегреческой эпической традиции[19], В центре их внимания оказались следующие вопросы: характер постоянных формул и их место в составе эпического текста, техника и принципы обучения народного певца, сущность процесса исполнения эпических произведений.

Исполнение эпического произведения, согласно теории Парри-Лорда (ср. вышеприведенное высказывание Фр. Миклошича), всегда является актом творчества, а не воспроизведением по памяти. Возможность творческого воссоздания новых и новых вариантов эпического текста определяется наличием в памяти певца запаса типовых формул-модулей, с помощью которых он всякий раз заново осуществляет – более пространно или, наоборот, лаконично – построение текста песни. А, Лорд, синтезировавший в своем известном труде результаты работ школы М, Парри, указал на недостаточность и неопределенность употребления исследователями Гомера терминов «повторение», «постоянный эпитет», «эпическое клише», «стереотипная фраза». При этом он подчеркнул значение определения «формулы» как «группы слов, регулярно употребляемой в тождественных метрических условиях для выражения заданной основной идеи»[20].

Согласно анализам сербско-хорватских эпических текстов, произведенным Парри и Лордом, значительная часть стихотворных строк в этих текстах оказывается заполненной материалом формул и формообразных выражений (formulaie expression). Наиболее общие формулы, связанные с обозначением наиболее общих и распространенных в эпических произведениях идей и образов, составляют «краеугольный камень устного стиля»[21]. И далее А. Лорд делает решительный вывод: «Иными словами, описанный выше способ обучения заставляет певца составлять и переставлять фразы, те же самые фразы снова и снова, как только в этом появляется надобность. Формулы в устном повествовательном стиле не ограничены сравнительно небольшим количеством эпических «общих мест», но в действительности насыщают собой все. В песне нет ничего, что не было формулообразным (formulaic)»[22].

Исследовательский метод Парри-Лорда широко применяется в настоящее время в исследовании как живых эпических традиций, так и засвидетельствованных в давних записях эпических произведений прошлого[23]. В то же время некоторые преувеличения, присущие их концепции, подвергаются критике. Так, например, Р. Менендес Пидаль не согласен с явным преувеличением роли импровизации в процессе исполнения произведений народного эпоса и соответственно с преуменьшением значения передачи по памяти традиционного текста[24].

Преувеличением кажется также приведенный выше вывод о том, что эпический текст целиком состоит из формулообразного материала. При таком подходе процесс исполнения эпического произведения, представляемого как импровизация, сводится к более или менее искусному нанизыванию готовых формул. В то же время возможность поэтических инноваций в пределах традиции, возможность проявления действительных элементов художественного творчества при создании отдельных вариантов эпического текста и передачи этих вариантов затем по памяти теорией Парри-Лорда недооценивается[25] [31–32].