– И она реально помогла твоему отцу. Не знаю как, но она облегчала ему боль.

– Нет. – Кэм поднял руку, словно защищаясь от ее слов. Таким злым Гвен никогда его не видела. – Не надо.

Оставшись в спальне, Гвен слышала, как хлопнула передняя дверь.

Глава 23

Остановившись на набережной Миллбанк, возле учебного корпуса естественных наук, Кэти так долго всматривалась в текст сообщения на экране мобильника, что крохотные черные буковки начали расплываться. Поверить в такую удачу было просто невозможно. Из всех девчонок в школе, из всех девчонок вне школы, с которыми он тусовался в крутых компаниях и с которыми совершал рискованные предприятия, вроде тура по городским пабам, или зависал в фолли, он выбрал именно ее. Кэти Мур. Прочитав все три сообщения в тысячный раз, она прижала телефон к груди.

Наконец, мысленно сочинив и отбросив несколько вариантов, Кэти написала:

Ок увидимся вечером Х

И поцелуйчик. Она вставила его, потом убрала. Он сам поставил Х в конце последнего сообщения, и она не хотела, чтобы ему было неудобно из-за этого. Вместе с тем она хотела показать, что чувствует то же самое, но – и это было особенно важно – не больше, чем он. Если Кэти и узнала что-то из фильмов и телевидения, так это то, что парням не нравятся готовые на все девчонки. Или даже очень уж пылкие.

Вечером Кэти притворилась, что у нее месячные. Приготовив горячую грелку, она прижала ее к животу и весь обед изображала страдания.

– Уверена? – Мать нарезала сельдерей и редиску по рецепту Джейми Оливера, поглядывая на маленький телевизор, на экране которого тот же самый персонаж давил чеснок и уверял зрителей, что все будет «прекрасно».

– Я, наверно, пойду к себе и лягу. Может, посмотрю фильм на ноутбуке. – Руби уже переключилась на свои овощи и безжалостно орудовала ножом «Сабатье».

– Не забудь подключить наушники, если собираешься слушать на полном звуке, – рассеянно напомнила она.

Кэти поднялась наверх и первым делом съела сэндвич, яблоко и пакетик чипсов, которыми запаслась заранее. Не то чтобы ей так уж хотелось есть, но еще меньше она хотела, чтобы желудок начал издавать всякие неуместные звуки, когда они с Люком останутся наедине.

В какой-то момент она ощутила покалывание под диафрагмой, но успокоила себя тем, что проблема решится перекусом. Оставалось только подготовиться к приключению. Кэти покрасила ногти голубым с металлическим оттенком лаком и, пока он высыхал, попыталась читать. Но текст то и дело сворачивался, превращаясь в лицо Люка. Она отложила книжку и забралась в постель. Лежа на спине и глядя на белоснежные пики натяжного потолка «Артекс», Кэти перебирала в памяти события последних недель. Встречи с Люком были нечастыми, обмены репликами короткими, и она помнила их почти слово в слово. Закрыв глаза, она прокручивала эти встречи снова и снова, словно сцены фильма, а когда пыталась представить, что случится, когда они окажутся одни за стенами школы, все тело как будто звенело, а мозг переключался на такой скоростной режим, что образы сливались в пятно.

Время будто прыгнуло. Казалось, только что, мгновением раньше, она смотрела на часы, торопя ползущие стрелки, а в следующее уже кралась к туалетному столику, чтобы подвести глаза и наложить тушь, и в голове билась тревожная мысль: как бы успеть переодеться.

Кэти взяла пузырек, который дала ей фиксер, и отвинтила крышку. Пузырек был белый, с белыми ромашками по кругу, как на женской визитке. На секунду ее охватили сомнения, но заставить себя поверить, что в вещице столь прелестной может содержаться нечто опасное, она не смогла. Может быть, там было «Вимто» или что-то такое. Та женщина сказала, что выпить содержимое нужно одним глотком, думая при этом, как она выразилась, об «объекте твоего желания». Кэти закрыла глаза и представила Люка. Люка, улыбающегося ей. И выпила. Женщина предупредила, что это травяной настой и вкус у него не самый приятный. На самом деле все оказалось хуже. Проглотив отвратительную жидкость, Кэти сделала несколько глубоких вдохов, чтобы удержать проглоченное внутри. Лишь мысль о том, что заклинание не сработает, помогла предотвратить худшее.

Было уже почти десять. Кэти застегнула черное худи и натянула свои любимые голубые перчатки. Они были без пальцев и идеально подходили под новый цвет ногтей. Потом она надела еще одно серебряное колечко, повернула его так, чтобы лунный камешек смотрел вверх, и проверила замочек яблочного ожерелья.