Читаем Ястреб на перчатке полностью

— Что ж, ваши желания исполнились. С де Кордовой я познакомился. Он не в восторге. Какое у вас сложится мнение, не знаю, — хмуро ответил я.

— Ладно, хватит на эту тему, сеньоры. Лучше обратим внимание на тех прекрасных дам, что украшают этот вечер своим присутствием! — вмешался Агриппа, заметив мою реакцию.

— Изабелла сегодня ослепительна! Я вас понимаю, Гийом. За такую красавицу вы просто обязаны бороться. — Филипп не заметил прямого намека. — Но и Луис так просто не отступит. Скорее всего, вам придется драться, — безапелляционно закончил он.

Агриппа рассмеялся.

— Посмотрите, Гийом, какое счастливое время — юность, им кажется, что все проблемы можно решить ударом меча.

Я сухо улыбнулся в ответ. Филипп смутился, принялся с серьезным видом расправлять невидимые складки на камзоле. В это время девушка, проходившая мимо нас, передала мне маленькую записку. Невольно проводил ее взглядом. Прекрасное платье подчеркивало стройную фигуру, длинные черные волосы, уложенные в сложную прическу, были стянуты сеточкой из золоченых нитей. У Изабеллы красивые подруги. Прочитал записку.

— Сеньоры, я должен откланяться. Дела.

Филипп с серьезным видом произнес:

— Понимаю, любовь. Удачи!

После этой фразы Агриппа опять рассмеялся. Филипп окончательно смутился. Мне почему-то понравились его открытость, прямота и какая-то наивность. На глазах нет сословных шор, за такими, как он, будущее Камоэнса. Нужно заранее знакомиться с такими юнцами, ибо через пару лет — сколько Филиппу, семнадцать? — они уже будут играть немалую роль.

Изабелла попросила меня о встрече. Сама. В саду сейчас много лишних глаз и ушей. Поэтому служанка провела меня в один из залов особняка Клосто. Изабелла ждала меня там. Гордая, до боли красивая и решительная. На лице ни следа слез, искусный макияж безупречен, но я почувствовал, что она недавно плакала.

— Изабелла. Вы хотели о чем-то со мной поговорить.

— Да, Гийом. Создавшуюся проблему нужно решить. Буду кратка: откажитесь от меня! — Прекрасные огненно-рыжие волосы в сочетании с изумрудным платьем — это завораживало взор. — Что вам нужно, Гийом? Отец может дать вам все, что захотите! Хотите денег, дворянства, земель с вилланами[3]? — продолжала Изабелла. Ей хотелось свободы и счастья. Я ее понимал.

Большие карие глаза, красивое правильное лицо. С первого взгляда оно вызывает симпатию. Интересный тип красоты — вечный ребенок. Хочется за ней ухаживать, смешить, выполнять все желания, оберегать от любых проблем. Делать все, чтобы она улыбалась.

Такие девушки мало меняются с возрастом. Их красоту кто-то назовет кукольной. Пусть. Мне нравился этот тип. Моя единственная жена, моя радость и боль, была такой.

— Деньги — я богаче вашего отца. Не верите, зря, — отвечал я. — Дворянство — Его Величество даровал мне титул маркиза, просто я этим не кичусь, мало кто знает. Я нужен королю, попрошу — сделает грандом. Вам нечего мне предложить, Изабелла. Ваш отец не откажет мне, когда я приду просить вашей руки. Он зависит от меня.

— Я вас ненавижу, вы разрушаете мою жизнь! — Казалось, еще чуть-чуть — и Изабелла заплачет.

— Не верю, вы еще не знаете, что такое настоящая ненависть. Я дам вам все, что захотите. Сделаю счастливой. Чем маг-гранд хуже гранда-поэта? — Казалось бы, простой вопрос, но он вдруг вызвал бурю эмоций.

— Счастье в золотой клетке — увольте! — закричала девушка. — Вы не способны дарить тепло, сеньор Бледный Гийом, — она произнесла мое имя, как ругательство. — Не знаете, что такое любовь, каково это — любить! Луис, он отдает всего себя без остатка, я счастлива, когда он рядом.

— Любовь? К сожалению, знаю, — возразил я. — Вы молоды, глупы и наивны, но время все исправит. Да, я не идеал, но выбора у вас нет, привыкайте.

— Привыкать? К чему? К вам? Лучше умереть! — Еще немного — и на крик сбежались бы встревоженные слуги. — Вы только притворяетесь светлым и добрым! Помогаете умирающим, но…

Интересно, когда я притворялся добрым и светлым? Нелепые обвинения, однако в такие моменты логика у импульсивных дам не работает.

— Но какую плату вы берете за эту помощь?! — У Изабеллы ко мне накопилось много претензий.

— Вы сожалеете, что я спас вашего брата?

Щеку обожгло. Пощечина.

— Светлые одежды — маска. Под ней скрывается черная душа!

Не люблю женскую истерику. Горящие глаза, нервный голос, срывающийся на крик. Раздражает. Жаль, рядом не было воды. Плеснул бы в лицо Изабелле.

Быстро представил и сплел заклятие — простейшую иллюзию. Яркая одежда вдруг почернела. Лицо сузилось, осунулось, заострилось, стало похоже на череп. Ногти стремительно выросли, превратившись в когти. Кожа стала серой, морщинистой. Классический злой колдун из страшных сказок.

— На самом деле я такой? — спросил я у Изабеллы.

Но, видимо, сказки она не любила с детства, ибо тут же влепила мне вторую пощечину, бросила в лицо:

— Подлец! — и ушла.

Через некоторое время, когда перестали гореть щеки, я вышел в сад вслед за ней. Больше к Изабелле не подходил — зачем портить девушке вечер? Да и она меня избегала.