Арафат может теперь обратиться к своим бойцам: «Гордый палестинский народ! Мужественные революционеры! Чтобы избежать дальнейшего кровопролития и дать возможность гражданам позаботиться о раненых и о своей собственной жизни, я откликнулся на обращение глав арабских государств и в качестве верховного главнокомандующего палестинских вооруженных сил дал согласие на перемирие. Я прошу вас, братья мои, соблюдать это перемирие — при условии, что противник также его соблюдает».

Гамаль Абдель Насер доволен, что кровавый конфликт удалось уладить. Но кроме того он хочет добиться настоящего решения спора между иорданцами и палестинцами. Насер просит президента Нимейри покинуть иорданскую столицу и полететь в Каир; он предлагает также, чтобы его сопровождал Ясир Арафат.

Не подвергаясь контролю, группа прибывает в аэропорт. В самолете, предоставленном суданскому президенту, посреднику в иорданском конфликте, Арафат покидает Амман. Он открыто признает, что его отбытие можно назвать только бегством.

Король Хусейн до сих пор отказывался лететь в Каир, чтобы принять участие в конференции на высшем уровне глав арабских государств, которая созвана для улаживания конфликта в Иордании. Аргументом Хусейна было то, что его присутствие настоятельно необходимо в Аммане. Однако когда из телеграфного сообщения египетского президента король узнает об удавшемся бегстве Арафата, он больше не колеблется, — он сам направляет «Каравеллу» иорданской королевской авиакомпании Alia в Каир.

16. Насер изо всех сил старается спасти ООП

В отеле «Нил-Хилтон», расположенном прямо у реки, враги встречаются лицом к лицу. Почти все арабские государства представлены на конференции на высшем уровне высокопоставленными делегатами, однако ход событий определяют лишь Арафат, Хусейн и Насер.

Абу Аяд, который до прибытия Арафата хотел разъяснить участникам конференции положение дел в Аммане, описывает настроение в зале заседаний следующим образом: «Уже пока я говорю, мне бросается в глаза, что на большинство слушателей мое сообщение не производит впечатления. Впрочем, они слушают меня вежливо. Однако неподвижное выражение их лиц, равнодушный, временами даже отсутствующий взгляд свидетельствуют о безучастности, которая меня сильно пугает. Эти люди, которые сидят передо мной, — неужели это действительно вожди арабской нации, которая возмущалась кровавой трагедией иорданского и палестинского народа?»

В отеле имеются вместительные конференц-залы и апартаменты, где можно достойно разместить монархов и глав государств. Арафату предоставлены апартаменты на пятом этаже. Президент Насер, который в своей столице мог бы воспользоваться любым дворцом, на время проведения конференции поселяется в отеле «Нил-Хилтон». Он хочет направить всю свою энергию на то, чтобы обеспечить надежную базу для соглашения между Арафатом и королем Хусейном.

Руководитель ООП входит в конференц-зал с твердой решимостью свести счеты с Хусейном. Нельзя не заметить пистолета, который Арафат носит на правом бедре. Хусейн также вооружен. Никто в зале, кроме короля и лидера ООП, не имеет при себе оружия.

Арафат не может сдержаться и называет короля убийцей палестинского народа. Хусейн в ярости возражает, что палестинцы пытались его убить, он был вынужден действовать из чистой обороны. Арафат упрекает короля в сотрудничестве с израильтянами. Ведь в конечном счете иорданская армия во время Июньской войны проявила меньше решимости в борьбе против израильских агрессоров, чем теперь, во время жестокой акции против безоружных людей в лагерях.

Некоторым из рядом стоящих кажется, что Ясир Арафат сейчас схватится за пистолет, чтобы застрелить Хусейна, — они оттесняют спорящих подальше друг от друга.

Ливийский президент Моаммар Каддафи безоговорочно поддерживает Арафата. Он также ругает Хусейна — впрочем, в его отсутствие. Каддафи: «Мы тут имеем дело с сумасшедшим. На него надо надеть смирительную рубашку — и в сумасшедший дом». Королю Саудовской Аравии Фейсалу не понравился тон ливийца; он возражает: «Не подобает называть арабского монарха сумасшедшим, которого надо отправить в сумасшедший дом». Каддафи упорствует в своем мнении: «У Хусейна же вся семья сумасшедшая. Это же известно. Это даже документально подтверждено».