Читаем Ярость стрелка Шарпа полностью

Вторая пушка пальнула из форта через реку; одна шрапнелина хлестнула по кромке шинели, вторая чиркнула по траве, стряхивая росу, но уже в следующий момент Шарп перевалился на тыльный склон холма.

А вот артиллерия форта Жозеф молчала. Застигнутый врасплох гарнизон не оказал красномундирникам ни малейшего сопротивления; французы в панике выбегали через восточные ворота и устремлялись к мосту, надеясь найти спасение в форте Жозефина, на испанском берегу. Мушкетный огонь стихал. С десяток французов попали в плен, остальные, подгоняемые воинственными криками и штыками красномундирников, бежали. Еще не все британцы залезли на стену, а форт уже перешел в их руки, о чем свидетельствовало исчезновение с мачты триколора. Вот так быстро все случилось.

– Мы свое дело сделали, – сказал Шарп. – Спускаемся в форт.

– Лихо получилось, – довольно заметил лейтенант Джек Буллен.

– Это еще не конец.

– Вы имеете в виду мост?

– Да. Его нужно взорвать.

– Все равно самое трудное сделано.

– И то верно, – согласился Шарп.

Ему нравился Джек Буллен, добродушный парень из Эссекса, трудолюбивый и терпеливый. И солдаты тоже относились к нему с симпатией. Он обращался с ними по справедливости и держался с рожденной осознанием своего превосходства уверенностью, которая смягчалась жизнерадостностью и общительностью. Шарп считал Буллена хорошим офицером.

Они спустились с холма, перешли каменистую долину и сбегавшую с гор холодную речушку и поднялись на другой холм, к парапету, у которого еще стояли лестницы. Пушки форта Жозефина время от времени еще постреливали, но ядра ударялись о наполненные землей плетеные корзины и, не причинив никакого вреда, скатывались вниз.

– А, это вы, Шарп, – приветствовал его бригадир Мун.

Неожиданно дружеский тон объяснялся, должно быть, радостью от легко достигнутой победы.

– Поздравляю, сэр.

– Что? А, да. Спасибо. Весьма любезно с вашей стороны. – Скупая похвала капитана явно смягчила его обычную холодность. – Все прошло даже лучше, чем я надеялся. У нас тут чай закипает; пусть ваши парни погреются.

Посредине форта сидели пленные французы. В конюшне обнаружили с десяток лошадей, и сейчас их седлали, – вероятно, бригадир, совершив пеший марш от Тежу, решил, что заслужил право проделать обратный путь верхом. Захваченный офицер стоял одиноко у колодца, хмуро наблюдая за тем, как победители потрошат найденные в бараках рюкзаки.

– Свежий хлеб! – Майор Гиллеспи, один из адъютантов Муна, бросил Шарпу еще теплую буханку. – Неплохо устроились паршивцы, верно?

– Они же вроде бы должны голодать.

– Только не здесь. Этот форт прямо-таки райский уголок.

Мун, поднявшись на обращенную к мосту восточную стрелковую ступень, принялся проверять лежащие за орудиями ящики с боеприпасами. Заметив человека в красном, артиллеристы форта Жозефина открыли огонь. Картечь стучала по парапету, свистела над головой, но бригадир не обращал на это внимания.

– Шарп! – крикнул он. Капитан поспешил на зов. – Пора, пора отрабатывать жалованье. – Шарп промолчал. Бригадир задумчиво оглядел ящики с боеприпасами. – Ядра, крупная картечь, снаряды.

– Мелкой картечи нет, сэр?

– Только крупная. Полагаю, из флотских запасов. Кораблей у этих сволочей не осталось, вот они и притащили всю картечь сюда. – Он опустил крышку ящика и повернулся к мосту. – Снаряды тут не помогут. Вот что, Шарп. Внизу, в бараках, сидят женщины. Пусть ваши парни проводят их к мосту. Верните бедняжек французам. Остальных людей отправьте на помощь Старриджу. Ему нужно подорвать мост у дальнего края.

Лейтенант Старридж был сапером, и уничтожить мост предстояло именно ему. Он заметно нервничал и, похоже, откровенно боялся Муна.

– У дальнего края, сэр? – переспросил Шарп, желая убедиться, что не ослышался и верно понял приказ.

Мун раздраженно посмотрел на него.

– Если мы взорвем мост у этого края, – объяснил он с преувеличенной терпеливостью взрослого, разговаривающего с не очень сообразительным юнцом, – вся эта чертовщина поплывет вниз по течению, но с той стороны все равно останется приличная часть. И тогда французы запросто соберут все понтоны. Раз уж мы забрались так далеко, не стоит оставлять лягушатникам наполовину разрушенный мост, который они могут легко восстановить. Но если мы подорвем мост с испанской стороны, понтоны приплывут к нашему берегу, а здесь мы их просто сожжем. – Над головой прошумел град картечи, и Мун бросил в сторону форта Жозефина недовольный взгляд. – Давайте, Шарп. Покончим с этим. Я хочу уйти отсюда к завтрашнему рассвету.

Восемнадцать женщин охранял пикет из легкой роты 74-го полка. Шесть из них были офицерскими женами и держались особняком, стараясь не подать виду, что им страшно.

– Отведешь их, – сказал Шарп Джеку Буллену.

– Я, сэр?

– Ну да. Ты ж ничего не имеешь против женщин?

– Нет, сэр.

– И к тому же говоришь по-ихнему, так?

– Говорю, сэр. И очень хорошо.

– Ну вот. Бери дамочек и веди их через мост к тому форту.