Читаем Ярость славян полностью

– Я не знаю своего происхождения, госпожа э-э… Антонина. Просто я однажды очнулась в маленькой горной долине иного мира, насквозь промокшая после сильного дождя, не зная о себе ничего, кроме имени. Ручей, протекавший по долине, вывел меня к берегу большой реки. Там я встретила людей, которые, так же, как и я, говорили по-латыни, и один из них стал моим мужем, а я его женой под именем Бонифация. Мы жили вместе очень недолго и очень несчастливо. Муж частенько меня поколачивал, а я забеременела от него и родила дочку по имени Инес, которая скоро умерла. Потом однажды на селение напали тевтоны, которые искали Серегина и его спутников, но почему-то убили в нашем поселке всех, кроме подростков и молодых женщин. Потом Серегин сам нашел тевтонов и всех их поубивал, как это он обычно делает, когда видит врагов, а нас, выживших, взял с собой. Здесь, в отряде, я второй раз вышла замуж, но на этот раз я всем довольна и мой муж меня любит. Вот и вся моя история, госпожа моя Антонина, и пусть госпожа Анна подтвердит, что я говорю правду.

– Да, – не колеблясь, сказала я, – Феодора говорит правду, и я готова быть тому порукой.

– Так значит, – задумчиво и тихо произнесла Антонина, пристально разглядывая стоящую напротив женщину, – Феодора умерла и воскресла в ином мире, омолодившись и потеряв память… Неисповедимы пути Господни. Возможно, что по-иному было просто нельзя.

Тут я подумала, что вряд ли когда-нибудь Отец будет обсуждать вопрос неисповедимости своих путей применительно к судьбе Феодоры хоть с Антониной, хоть со мной, хоть с самой Феодорой – а значит, тайна ее происхождения так и останется тайной.

Вот такая странная история произошла с нашей Феодорой. Правда, несмотря на все попытки Антонины установить с ней более близкое знакомство та отвечала отказом, предпочитая общаться исключительно со своими старыми знакомыми. Но и Антонина скоро умерила свою назойливость. Она теперь все больше и больше наслаждалась возвращением физической привлекательности, а ее супруг Велизарий спешил использовать возвратившиеся к нему мужские возможности. Теперь каждое утро он вместе с солдатами и офицерами бегает на зарядку и выполняет силовые упражнения, а по ночам из комнаты супругов до моего чуткого мозга долетают такие флюиды страсти, что мне становится неловко.

И еще к этой неловкости примешивается горьковатый оттенок тоски… Счастливые супруги! Они прожили вместе всю жизнь, вместе состарились, и вот теперь получили вторую молодость, причем вечную. Наверное, они воспринимают это как подарок свыше. А я? Суждено ли мне встретить своего единственного? Так хочется любви – хочется романтики и поцелуев, объятий, душевных разговоров, страстных признаний… Кем он будет – мой избранник? А что, если мне вообще не суждено его встретить, и я так и не испытаю большой и настоящей любви? От этих мыслей становится ужасно неуютно. Эх, если б я могла заглянуть в свое будущее… Но увы, у меня это не получается. Вообще, все, что касается лично меня, покрыто пеленой неизвестности. Что ж, придется мне и дальше полагаться на волю Провидения.

Однако не могу не отметить тот факт, что у меня появился поклонник. Это командир нашего разведывательного батальона капитан Коломийцев – рыжее мускулистое чудо, солнышко в штанах, и, как говорит Серегин, один из лучших офицеров, прибывших к нам из восемьдесят девятого года. Его батальон – единственный из того полка, участвовавший в деле против авар, на одну треть состоит из его старых солдат, а на две трети из разного рода амазонских оторв, которых команда Змея собирала по всем их амазонским тюрьмам и штрафбатам. Именно там, среди диких амазонок, подвизались наши бесплатные приложения Гера и Артемида. Надо сказать, что уродок и старушек в батальоне у Коломийцева нет, все амазонки молоды, прекрасны, дерзки, и все влюблены в своего командира, а он, получается, влюблен в меня.

Этот капитан Коломийцев так неловко пытается со мной заигрывать, что мне его становится просто жалко. Наверное, наслушался рассказов Серегина про строгую и разборчивую «богиню Анну»… Я стала постоянно его чувствовать – его незатейливые мысли толпятся на границе моего восприятия, так и норовя залезть мне в голову – нормальные, здоровые мысли о том, что я ему очень нравлюсь, что он находит меня красивой, сексуальной, умной, доброй и рад бы прогуляться со мной при луне… Но мне почему-то неинтересно.

Это что же такое – все его мысли читаются сами… Мне даже приходится усилием разума блокировать восприятие, но это почти не помогает. О чем же это говорит? Вероятно, о том, что этот человек слишком прост для меня. Но он очень милый, и мне не хочется его огорчать. Вот, недавно принес мне букет полевых цветов… Сам стоит и смотрит на меня как влюбленный школьник – глаза сияют чистейшей голубизной, веснушки аж светятся… Хороший, славный мальчик, ну почему бы мне не полюбить его? Но нет, богине Анне надо мужчину под стать, а интрижки ее не интересуют. Поэтому солнышку в штанах остается печально вздыхать, да лелеять свою несбыточную мечту…