Читаем Ярость славян полностью

– Так он же воспитанник и выученик вашего Серегина и его нового друга Велизария, а также еще один твой приемный сын – пояснила Лилия, – великий архонт Артании*, Куявии**, Славии*** и земель пруссов, ятвягов, леттов, ливов, готов и гепидов. Ты думаешь, почему Артемида привела этого мальчика к тебе, а не отправила туда, где вы собираете всех прочих местных, освобожденных из полона? Искра, горящая в нем, может и должна быть раздута в яростное пламя.

– А Яна? – снова спросила я.

– А Яна, – хитро прищурилась Лилия, – это первая и последняя любовь архонта Уве, невеста и будущая жена, королева, царица, императрица и мать его детей. Я тут попросила кое-кого, и за этой парой присмотрят даже после того, как они оба выйдут из-под моей юрисдикции…

– Кто присмотрит? – спросила я, но Лилия, как всегда в таких случаях, уже исчезла.

К тому же наваждение закончилось, и теперь передо мной снова стоял худенький белобрысый мальчик по имени Ув, гладящий гриву боевого коня, и восторженно смотрящая на него Яна. А ведь я и в самом деле смогу полюбить этого ребенка, как уже полюбила ту же Яну, Асю, Димку и Митю. И пусть только попробует кто-нибудь причинить им зло – тогда узнает, какова Анна Сергеевна в гневе. Кстати, об этой истории обязательно надо рассказать Серегину. Если мне просто не напекло голову, то этот Ув как раз тот человек, которого Серегин сейчас ищет. Конечно, чтобы он стал таким, каким его нам показали, нужно лет десять, но это тоже неплохо, ведь для того, чтобы он был успешен, он должен научиться многому тому, что необходимо знать правителю и полководцу, и в первую очередь приобрести иммунитет от лести и обмана.

Там же и тогда же. Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

Прямо напротив меня сидит булгарский хан Заберган. Бывший хан. Неласкова к нему оказалась судьба и мои дикие воительницы. Был он хозяином своего народа, повелителем его судьбы, а теперь стал даже меньше, чем просто никем. На жирной роже семипудового ленивца следы оказанного сопротивления, то есть ссадины и кровоподтеки, а также отчетливый рельефный отпечаток маленького женского берца. Наверное, вякнул бывший хан нечто неподобающее, типа: «Вах, молчи, женщина» – и получил берцем по фейсу, для вразумления и осознания. А может, и не только по фейсу, но и по другим интимным частям организма, только их, в отличии от фейса, снаружи не видно.

Хотя в принципе, наверное, это было сделано зря. В том смысле, что от этого удара никакого вразумления и осознания у бывшего хана так и не наступило, а наступило только тупое непонимание по типу: «А нас-то за шо? Мы-то же не авары?» С таким человеком явно каши не сваришь. В свое время он с легкостью предал антов – своих недавних союзников по походу к Константинополю, сейчас так же легко предает своего нынешнего союзника – аварского кагана Баяна, а если представится такая возможность, то предаст и нас. И чтобы это понять, совсем не нужно быть таким великим чтецом мыслей, как наша Птица, достаточно только обычного знания человеческой природы и совсем чуть-чуть особых способностей для того, чтобы определить наличие фальши, насквозь пропитывающей этого человека. По крайне мере, «муки совести», которые Колдун наложил на этого человека, не оказали на него ни малейшего воздействия, а это уже не лечится. Тут по морде берцем бить бесполезно – тут требуется только летальный исход или заклинание принуждения, а оно для нас табу.

И хоть Заберган продолжает хорохориться, он для меня все равно что живой мертвец – еще дышит, говорит, спит с женщинами, ест и испражняется, но могила для него уже вырыта. Хотя с могилой мы озадачиваться, пожалуй, не будем – раки на дне Днепра тоже хотят есть, и хоть обры их совсем недавно неплохо подкормили, такой жирный и вкусный экземпляр их явно обрадует. Единственное, что мне удалось выяснить полезного в этом разговоре, так это то, что каган Баян взял от каждого рода булгар-кутугуров в заложники по одному или два юноши знатного происхождения, и в случае если кутугуры не будут повиноваться его распоряжениям, этих заложников немедленно убьют. Ну да, а если они не будут убиты, то это замечательный способ через несколько лет сформировать среди покоренных племен проаварскую элиту.