Читаем Ярость славян полностью

Уже второй раз жизнь мальчика ломалась в корне. Все, что было до того, исчезало в подернутом дымкой забвения прошлом, а впереди был только серый туман неизвестности. В первый раз, когда отряд булгар разгромил селение, где жили его родители, и угнали взрослых в рабство, сам Акбаш, тогда еще шестилетний готский мальчик по имени Ув (лезвие) выжил только чудом. Худенького слабосильного мальчика никто не хотел брать в рабы, и умереть бы ему тогда с голоду, если бы не сжалившийся над ребенком старый табунщик Мурат. Хромому старику уже давно нужен был помощник для мелких поручений типа «подай-принеси», потому что отданные в обучение к старику булгарские мальчишки считали для себя эти обязанности слишком зазорными. Именно тогда бывший Ув обзавелся прозвищем Белоголовый, и быть бы ему среди табунщиков полным парией, но старый бездетный Мурат относился к нему скорее как к воспитаннику, чем как к рабу. В силу этого твердый и толстый посох старого Мурата не раз охаживал по спине и ниже юных озорников, решивших оттянуться на безответном белоголовом мальчике. Но вот и этот эпизод жизни остался у мальчика в прошлом, потому что мужчина в странной одежде и с раскрашенным лицом сильной рукой взял его за плечо и потянул за собой в неизвестность.

11 августа 561 Р.Х. день восьмой, 17:05. Полевой лагерь на правом берегу Днепра.

Анна Сергеевна Струмилина. Маг разума и главная вытирательница сопливых носов.

Ну вот мы и снова в походе. На этот раз это не степь мира Подвалов Мироздания, а степь шестого века от Рождества Христова, и река, протекающая неподалеку от нашего лагеря, называется Днепр. На самом деле география этого мира с точностью до третьего знака после запятой совпадает с нашей географией, и где-то на этой земле, чуть выше по течению, напротив острова Хортица, должен быть расположен город Александровск, он же Запорожье. Именно здесь, на высоком правом берегу Днепра, Серегин планирует основать столицу нового княжества, а пока тут его временная полевая Ставка. И вообще, устраивается он тут так, будто и в самом деле останется тут княжить, хотя я знаю, что на самом деле это не так. Серегин, как и все мы, стремится домой, но и этот народ антов, чья жизнь и смерть целиком и полностью зависят сейчас от него и от всех нас, тоже по-настоящему запали к нему в сердце и, переходя к новым мирам, не может он просто так бросить их на произвол судьбы.

Когда я прямо у него спросила, что он собирается делать, то Серегин ответил, что ни один здешний персонаж – ни Ратибор, ни Добрыня, ни кто-нибудь еще – так и не дотягивает до масштабов Рюрика, Ярослава Мудрого, Владимира Святого и Владимира Мономаха. Это исполнители и только, самостоятельную работу им нельзя поручать ни в коем случае – обязательно все запорют. Так что пока будем делать то, что должно – громить авар, приручать булгар, решать проблемы со старым маразматиком Юстинианом (вот уж кому вторая молодость не светит ни при каких обстоятельствах) и надеяться, что появится все-таки нужный человек, пригодный на роль основателя княжеской династии.

Ну а пока мужчины воюют и занимаются политикой, нам, женщинам, остается только вести хозяйство и обихаживать всех тех сироток, которых они притаскивают в наш лагерь из своих походов. По счастью, меня миновала доля общения с женами и наложницами хана Забергана. По большей части это грязные, немытые, вонючие чернявые бабы и девицы в очень дорогих, но засаленных и затасканных платьях. Кроме всего прочего, они очень гордятся своим положением ханских жен и в любой момент готовы унизить тех, кто слабее и ниже положением, чем они.

Дрессировку булгарок Серегин поручил, кому бы вы думали, правильно – Гере. Вот уж у кого властности хватит на всю эту шоблу, вместе взятую, и еще останется неприкосновенный запас. Первым делом он приказал забрать у них всех слуг и служанок, чтобы все делали сами, и Гера выполнила это с садистским удовольствием. Ведь она сама давно уже приучилась не пользоваться прислугой, лишь изредка подшаманивая себе при помощи магии. Второй приказ Серегина, касавшийся жен хана Забергана, гласил, что этих вонючек надо отвести на речку, раздеть там догола, заставить вымыться и выстирать одежду. И пока они этого не сделают, жрать им не давать, а там будет видно. Своеобразный у Серегина юмор, хотя надо признать, что все его действия приводят к требуемому результату. Даже метров за триста-четыреста слышно, как визжат и орут при помывке и стирке изнеженные ханские жены, потому что Гере помогают все девицы-амазонки ее десятка – а это страшная сила, ведь все амазонки гимнофилки и ужасные чистюли.