Она приложила ладони Каиры к широким набедренным ремням своего доспеха, левой рукой притянула ее к себе и, прищурившись взглянула в небо. В облаках возникла едва заметная точка, дважды сверкнула синяя вспышка – условленный сигнал. «Синий воробей» подлетел к городу на лигу.

– Осталось двадцать секунд, – предупредила Вира, разминая правую руку. – Ничего не бойся.

Каира прижалась к ней и заглянула ей в глаза:

– А я и не боюсь.

Неожиданно для себя Вира поцеловала ее. Пока часы отсчитывали последние десять секунд, Вира с бешено бьющимся сердцем наслаждалась сладостью губ Каиры.

А потом отпрянула.

– Вира… – прошептала Каира, но остальные слова унес ветер.

Вира схватилась за канат, сброшенный с борта «Синего воробья», и вместе с Каирой взмыла в небеса.

75. Джолан

Мост через Горгону, южный берег

– А я и не знал, что он такой большой, – сказал Джолан, разглядывая мост.

Они оставили в рощице неподалеку телегу с бесчувственным аколитом и ползком, чтобы их не заметили, взобрались на гору.

Мосты в Дайновой Пуще обычно строили из дерева; несколько старых каменных мостов были очень узкими и так заросли мхом и лишайниками, что казались частью джунглей. А вот по громадному мосту через Горгону могли проехать бок о бок восемь телег.

– Элден Греалор начал строить мост сразу после того, как захватил Дайновую Пущу, – сказала Эшлин. – Сообразил, что взимать проездные пошлины легче, чем сплавлять лес по реке.

Джолан сглотнул, вспомнив болтающееся в петле тело Элдена Греалора и струйку мочи, стекавшую с баронского сапога, но поспешно отогнал гнетущие мысли – сейчас не время размышлять о прошлом.

Он поглядел на неболёт, зависший в двухстах локтях над серединой моста.

В отличие от вооруженных военных неболётов или юрких разведывательных летучих кораблей, которые патрулировали Горгону, этот был грузовым – массивным и неповоротливым.

– Как близко ты хочешь подобраться? – спросил Джолан.

– Надо встать прямо под него, – ответила Эшлин. – То есть пройти через пропускной пункт.

У въезда на мост стояла большая будка, к которой приближалась какая-то телега. Охранники потребовали пропуска у всех, кто сидел в телеге, ознакомились с описанием внешности, пропустили каждый жетон через особую машину и завели людей в будку для дальнейшей проверки.

– Ты сможешь сделать так, чтобы машина распознала наши жетоны?

– Не знаю, – сказала Эшлин. – Но если мне это не удастся, то не получится и все остальное.

Джолан кивнул:

– Я пойду за телегой.

Дождавшись, когда на дороге никого не будет, Эшлин и Джолан подвели телегу к будке. Ослы испугались, начали взбрыкивать и реветь.

– Не бойтесь, – прошептал им Джолан. – Все будет хорошо.

– Судя по всему, тебе самому не страшно, – заметила Эшлин.

– Мне не впервой приближаться к пропускному посту с враждебными намерениями. В прошлый раз я перетрусил, но сейчас со мной колдунья.

Эшлин фыркнула и покачала головой.

На мосту было девять охранников: один преграждал въезд, а у дорожного полотна стояли по четыре лучника с каждой стороны.

Телега вздрогнула, подскочив на кочке, и первый охранник крикнул Джолану:

– Все, останавливай!

Еще два охранника закрыли железные ворота, преграждая путь вперед.

– Что, ваши волы заболели? – спросил первый охранник.

– Нет, – ответила Эшлин. – Их разбомбили ваши неболёты.

Охранник пожал плечами:

– Давайте пропуска.

Правой рукой Эшлин достала из кармана два жетона и протянула охраннику.

Тот посмотрел на них и уставился на Эшлин с Джоланом:

– Почему тут описания затерты?

– Мы добываем каучук для вас, шестереночников, – сказала Эшлин с сильным альмирским акцентом. – Работа тяжелая, грязная, так что всякое бывает.

На самом деле Джолан всю дорогу старательно работал напильником.

– Может, и бывает. А может, коды на пропусках не совпадут и мы превратим вас в дикобразов. Мне все равно.

Охранник подошел к машине и вставил в нее жетоны.

Желтое пончо прикрывало левую руку Эшлин, кольца на которой жужжали тише, чем мурлычет кот. Машина щелкнула и пропустила оба жетона, что заметно расстроило охранника. Он распахнул ворота и ухмыльнулся:

– Заходите. Поздоровайтесь с аколитом двести два.

При мысли об аколите Джолана замутило, хотя он и предполагал, что на пропускном пункте мог находиться серокожий.

Джолан хлестнул вожжами, ослы двинулись вперед.

Охранники захлопнули ворота за телегой, и Джолан с Эшлин оказались в будке без окон, освещенной фонарями с драконьим маслом.

Аколит 202 был на голову выше Бершада. По его шее и огромным рукам вились багровые жилы, из черепа торчали крутые рога, как у барана, а взгляд был холодным и мертвым.

Рядом с аколитом стояли еще два охранника, а под крышей будки засели десять лучников с многострельными арбалетами.

– Не двигаться, – скучающим тоном произнес один из охранников, покачивая арбалет на сгибе руки. – Если шевельнетесь, двести второй разрубит вас напополам.

В подтверждение угрозы из огромных кулаков аколита выдвинулись два острых шипа из драконьей кости, покрытые запекшейся кровью.

Второй охранник подошел к телеге, откинул мешковину и пробормотал по-баларски: