Читаем Ярославский мятеж полностью

Куда более важным является анализ причин, почему на барже, которая превратилась не просто в «водную тюрьму», а в форменную западню, возник страшнейший голод. В первый день пребывания на барже заключенным было выдано по фунту белого хлеба и полфунта сливочного масла. Такой рацион вызвал у многих беспартийных своего рода «оптимизм»: «Богаче комиссаров норм», «На таких харчах готов поджидать мировую революцию». Один из участников вспоминал: «На другой день нам привезли по фунту белого хлеба и по полфунту сливочного масла. Некоторые даже говорили, что новая власть будет лучше и нас накормит». Ситуация в корне изменилась, когда город начали обстреливать с нескольких сторон. Отвечавшая за провиант актриса Валентина Барковская не решалась послать на прекрасно простреливаемую набережную кого-то из своих подопечных. В итоге баржа пару дней оставалась без провианта. Когда об этом стало известно Перхурову, он устроил скандал. На суде он рассказал: «Положение арестованных на барже было ужасно, потому что нельзя совершенно было туда подвезти пищи. Я помню тот скандал, который был поднят мною, когда я узнал, что арестованным по нескольку дней совершенно не давали никакой пищи. Я немедленно же приказал регулярно доставлять пищу. Вызвался для этой цели один офицер-латыш, что он туда пищу перенесет, но он был в первую же попытку ранен и вскоре умер в госпитале против штаба». Таким образом, именно активный обстрел со стороны красных частей фактически отрезал баржу от города, а потому лишил заключенных любого снабжения. Несмотря на это, попытки направить хлеб заключенным предпринимались еще несколько раз. Впрочем, это делалось очень спешно, и осуществить доставку удалось только единожды. Один из «баржистов» вспоминал: «Нет, один только раз привозили и бросали, как собакам. Люди доходили до сумасшествия, вырывали друг у друга кусок хлеба, и это, очевидно, им доставляло большое удовольствие». Однако существуют и свидетельства, которые поклонники рожденного в советское время мифа предпочитали «не замечать». В частности, речь идет о воспоминаниях Павла Палкина. В них есть такой отрывок: «Мы, оставшиеся на барже, решили послать трех наших товарищей в город. Нашлись желающие. Лодки у нас не было. Товарищи сняли верхнюю одежду и поплыли к берегу. Пошли в штаб к белогвардейскому коменданту Веревкину. Генерал сначала хотел их расстрелять как самовольно сбежавших с баржи, но приказ в исполнение не привел. Приказал возвращаться на баржу. Дали им лодку и сказали, что вечером привезут хлеба, а завтра высадят на берег, но ни того, ни того не дождались». Намерение эвакуировать заключенных с баржи подтверждается приказом помощника коменданта города полковника Дементьева, который 14 июля 1918 года распорядился: «Подыскать помещение, перевести находящихся на барже и завтра к утру донести».