Читаем Ярославский мятеж полностью

Ожесточенное противостояние проявлялось даже в том, что представители советской власти отказывались выдавать тела погибших крестьянских повстанцев их родственникам. На это указывал краевед К.К. Озеров. Сохранилась весьма показательная переписка, которую вела Екатерина Паутова, просившая выдать ей для захоронения тела сына и зятя, убитых во время ликвидации восстания на станции Волга. Местные власти отказывали ей в этом. Тогда крестьянка решила обратиться в Москву. Она писала: «Я желала бы получить лучше смерть, чем это испытание, но с судьбою не бывает спора. Я глубоко верю, что Вы, Гражданин Председатель, поймете состояние моей души. Я бесконечно верю в Вашу гуманность и человечность. Вы, великий основатель мирового братства людей, учтете психику несчастной матери, и я надеюсь, согласитесь, что если кто-либо и совершает преступные действия, так они всё же люди. Дети мои понесли наказание, получив смерть. Прошу Вас избавить от наказания их трупы. Я никого не виню в их смерти, кроме судьбы. Я понимаю, вольные или невольные были действия моих детей, но такие действия – преступны. Я прошу Вас и молю об одном, чтобы мне дали возможность похоронить их там, куда вероятно скоро и меня повезет смерть. Прошу Вас дайте мне эту милость и я, пока жива, не забуду Вашего благородного сердца и буду просить судьбу, чтобы она всегда и всю вашу жизнь покровительствовала Вам. Прошу не отказать в спешности и в уверенности, что не откажите в успокоении изболевшегося сердца несчастной матери». Однако вместо ответа из Москвы она получила справку от уездного комитета. В ней значилось: «Исполнительный комитет Мологского уездного Совета крестьянских, солдатских и рабочих депутатов 9 февраля 1919 года, № 583, город Молога, Ярославской губернии. В Некоузский волостной комитет. Мологский уездный Исполнительный комитет предлагает объявить гражданке Паутовой Екатерине Арсеньевне, проживающей в деревне Пустоселицы, Некоузской волости, что ходатайство и выдача трупов сына и зятя, убитых при ликвидации восстания на станции Волга (пересланное Народным Комиссариатом внутренних дел при отношении 830 на рассмотрение Уездного Исполкома) во избежание возможных нареканий Уездным Комитетом – отказано».

Однако на этом крестьянские восстания не прекратились. Летом 1919 года они вспыхнули с новой силой. Существовало три основных очага крестьянского сопротивления: первый включал Угличский, Мышкинский и частично Мологский уезды, второй – Пошехоно-Володарский уезд и третий – Даниловский и Любимский уезды.

По подсчетам ярославского историка Н.П. Рязанцева, в отдельные месяцы отряды восставших в целом по губернии насчитывали до 20 тысяч человек. Он писал: «Обстановка в губернии была настолько тревожной, что 3 июля 1919 г. в Ярославле был образован губернский революционный комитет и оперативный штаб по борьбе с восстаниями. Военно-революционные комитеты создавались также в уездах, охваченных крестьянскими выступлениями».