Читаем Ярославский мятеж полностью

Проблема состояла в том, что содержание этого воззвания не представлялось возможным довести до сведения красного командования. Балк вспоминал: «До сих пор не представлялось возможным связаться с Красной армией. Было также, по меньшей мере, сомнительным, признают ли и выполнят ли подчиненные штабу части саму операцию сдачи оружия. Кроме того, не было четкого представления и о настроениях среди населения города. Поэтому комиссия должна была взвесить все возможные варианты и быть готовой к любым неожиданностям, а также предусмотреть вероятность того, что в последующем русская советская власть города сделает комиссии упрек в некоторой формальной некорректности». Впрочем, новость о том, что Ярославль внезапно перешел под контроль немцев, долетела до командования Красной армии очень быстро. В первой половине дня 21 июля Геккер сообщал в Москву: «Военнопленных на постах, то есть караулящих сдавшихся белогвардейцев, не более сотни, но по городу их несколько тысяч, вооружены они винтовками, которые выдал им Исполнительный Комитет раньше, чем наши части успели дойти до этого пункта города. Их отношение к Красной армии самое лучшее, так как белогвардейцы во время своего владычества обращались с ними плохо и вызывающе. Справиться с ними думаю с помощью одной бумажки, то есть ордера о сдаче всех караулов нашим частям». Впрочем, решить проблему с помощью «одной бумажки» не удалось. И сей факт не вызывал у большевиков ни малейшего восторга. Только-только они вознамерились сровнять Ярославль с землей, как внезапно пришлось учитывать множество «дипломатических хитростей». Однако вскоре из Москвы пришел ответ на запрос от Карла Радека, который отвечал за взаимодействие с Германией. Тот фактически разрешил, плюнув на дипломатию и этикет, оказать давление и на комиссию № 4, и на лейтенанта Балка. Гузарскому этого было вполне достаточно. Он незамедлительно отбывает в Ярославль для переговоров с Балком. Когда германский офицер заявил о своей позиции, то Гузарский обложил его матюгами и в угрожающей форме потребовал передать всю полноту власти в городе красному командованию. На этом дипломатический кризис был исчерпан.

Еще буквально за несколько часов до этого разговора красное командование не рассчитывало на быстрое взятие Ярославля, а теперь город оказался у них в руках фактически без единого выстрела. Заканчивая рассказ об авантюре с лейтенантом Балком, обратим внимание читателя на массу фейков, возникающих в связи с этой фигурой. Например, существует миф, что Балк лично вел картотеку желавших принять «германскую защиту», которую позже передал ЧК. Теоретически он мог, конечно, составить небольшие списки, например, штаба Ярославского отряда Северной Добровольческой армии – это еще можно себе представить. Но картотека на 50 тысяч персон, по которой позже проводились массовые расстрелы – это уже нечто из разряда ненаучной фантастики. Во-первых, даже если бы у Балка был разветвленный чиновный аппарат, на составление подобной картотеки ушли бы недели, даже месяцы. Во-вторых, для массовых расправ, которые начались сразу же после перехода города под контроль красных, особых поводов не требовалось. Судя по рассказам очевидцев, в течение кошмарного полумесяца расстрелять могли кого угодно. Для того чтобы гарантированно «встать к стенке» хватало, чтобы «человеку с ружьем» показалось, что у прохожего на лбу «кант от фуражки»…