Читаем Ярославский мятеж полностью

Позже в обвинительной речи на суде над Перхуровым будет произнесено: «Ярославль может рассматриваться как северный ключ к Москве. И восставшие долго надеялись на помощь извне, помня про данное Б.В. Савинкову обещание об их поддержке французским десантом в Архангельск. Однако этому не суждено было сбыться. Союзники фатально опоздали с помощью – союзнический десант высадился в Архангельске только в августе». Использованное здесь слово «фатально» указывает на то, что обвинение полагало, будто бы западные державы только лишь в силу обстоятельств не успели вовремя высадиться в Архангельске, а потому все жертвы и разрушения в Ярославле для «белых» оказались напрасными. Впрочем, некоторые из документов заставляют полагать, что ни англичане, ни французы вовсе и не намеревались вовремя высаживать «северный десант». В частности, на это указывают некоторые отрывки из воспоминаний Владимира Игнатьева, одного из организаторов неудавшегося переворота в Вологде, правительственного комиссара Архангельской губернии, управляющего отделом внутренних дел «Северного правительства». В его мемуарах, в частности, говорится: «В то же время и Савинков получил от Нуланса категорическое заверение о поддержке его союзниками с севера; на основании этих заверений, несомненно, и произошло преждевременное выступление Ярославля, ответственность за жертвы которого, в большей своей части, падает на тороватого на посулы Нуланса, а затем уже на Савинкова». Удивительным образом этому вторит в своих воспоминаниях другой сотрудничавший с Антантой член «Северного правительства», управляющий отделом юстиции Сергей Городецкий: «Восстания, по проекту союза, должны были быть приурочены к моменту высадки десанта в Архангельске и произойти одновременно – в Архангельске, Вологде, Вятке, Ярославле и ряде других приволжских городов, но Савинков, как полагали руководители „Союза возрождения“, желая их опередить, раньше времени поднял восстание в Ярославле и тем разрушил намеченный план». И вот уж совсем удивительно было обнаружить подобные мысли у известного социолога Питирима Сорокина, в годы Гражданской войны планировавшего перебраться в Архангельск. В своей работе «На лоне природы» он писал: «Многие рисовали восхитительные картины вступления их в город, речи, звон колоколов, моментальное очищение района Архангельск – Котлас – Устюг – Вологда, а там Ярославль, от Ярославля до Москвы – рукой подать, а там – новая власть, умиротворение и воссоздание России…..Любим, любим мы фантазировать… Наиболее национальным произведением нашей литературы надо считать басню о мужике и зайце, пока мужик фантазировал – заяц удрал и унес с собой все богатые фантазии мужика».