Читаем Ярко пылая полностью

- Пока нет, если вы действительно поклялись передо мной, капитан. Я начинаю думать, что мое упущение делает меня нескромной.

- Майлс, вам придется что-то с ним сделать, - произнес Бомонт. - Остальные начали замечать, и у них взыграла честь. Они подумают, что вы слабы.

- Если у вас есть предложения, я бы хотел их услышать.

Бомонт покачал головой.

- Отправьте его на мачты. Лишите звания на несколько недель. Или месяцев. Ограничьте его до четвертин. Попросите его выпороть.

- Со всеми этими предложениями есть политические проблемы.

Элинор отодвинулась от стола.

- Прошу меня извинить, джентльмены, я думаю, что совершу короткую прогулку, если мы будем ждать час для дальнейшей информации.

Она поднялась на палубу и постояла немного, вдыхая ночной воздух, смешанный с характерным запахом «Афины». Холст и смола, и что-то неопределимое, так никогда не пахло нигде. Казалось, в этот день произойдет еще одно противостояние.

Она прошла мимо колеса и бизань-мачты, чтобы присоединиться к Ливингстону, где тот стоял возле рельса.

- Мистер Ливингстон, добрый вечер, - сказала она.

Ливингстон продолжал смотреть на перила.

- Я полагаю, вы в восторге от того, что вернулись на эту посудину.

- Я хотела бы задать вопрос, состоящий из двух слов, я испытываю к вам огромную благодарность и не могу сейчас спорить о семантике.

Он смущенно посмотрел на нее.

- Благодарность?

- Да. Разве вы не слышали? Сегодня утром мой отец пришел в Адмиралтейство. Кто-то сказал ему, где я, и он приехал, чтобы забрать меня в Лондон.

Ливингстон с досадой улыбнулся ей.

- Он приезжал? Я уверен, что это было неприятно.

- О, только на мгновение. Видите ли, я никогда не могла сопротивляться своему отцу. Только сегодня. И это освободило от дальнейшего беспокойства.

Отвратительная улыбка исчезла.

- Я не понимаю, почему вы благодарите меня? - спросил он.

Элинор положила руку ему на плечо.

- Это было то, что сказал мой отец, - сказала она ему. - О том, как лорд Копли был очень услужлив, чтобы сказать ему, где я. И я подумала: почему виконт заботится обо мне вообще? Тогда я вспомнила - он ваш отец, не так ли? Значит, вы, должно быть, сказали ему.

Ливингстон вырвал у нее руку.

- Я думаю, вы смущены, - сказал он.

- И я думаю, что вы не дурак, - сказала Элинор. - Вы ненавидите меня. Вы думали унизить меня, рассказывая миру, где я была. Вы преуспели, мистер Ливингстон. Моя репутация разрушена и не подлежит восстановлению. Когда я вернусь в Англию, как и должна, это будет почти всеобщее недовольство. Поэтому вы можете поздравить себя с тем, что преуспели в своей цели.

- Я... я ничего не признаю.

- Вы ничего не понимаете, мистер Ливингстон, - Элинор поднялась на цыпочки, чтобы шептать ему на ухо. - Мы оба знаем, что вы сделали. Вы не понимаете, что мне теперь нечего терять. Больше ничего общество не может мне сделать. Я свободна, мистер Ливингстон, свободна от страха, и я хочу поблагодарить вас за это.

- Вы злитесь.

- Почему? Я могу поблагодарить вас за то, что я злюсь. Может быть. Но думаю, что я в здравом уме. Мы попросим капитана Рамси принять решение относительно нашей ситуации?

Теперь Ливингстон выглядел немного испуганным.

- Это не имеет никакого отношения к нему.

- Не думаю. Видите ли, мой отец собирался отвезти меня обратно в Лондон, что лишило бы капитана мощного оружия. Я считаю, если бы он знал, какую вы несете ответственность за такое положение дел, он бы разозлился. И я думаю, ему было бы интересно обратить свой гнев на вас.

- Он ничего не может мне сделать.

- О, да ладно, лейтенант, мы оба знаем, что это неправда. Я думаю, что вы дали ему повод, чтобы окончательно избавиться от вас. Интересно, будет ли счастлив ваш отец, если обнаружит, что вы уничтожили собственную карьеру?

Ливингстон схватил ее за руку, точно так же, как ее отец сделал этим утром.

- Ты ничего не скажешь об этом...

Элинор обхватила его другой рукой, вызвав огонь, и схватила его за запястье, заставляя вскрикнуть от боли и отпустить ее.

- Ты забываешься, - холодно сказала она. - Тронь меня еще раз, и ты почувствуешь себя хуже.

Неосознанно подражая ее отцу, Ливингстон сжимал свою травмированную руку на груди.

- Не говорите ему, - сказал он, тяжело дыша. - Мой отец, я сделаю все, что угодно...

- Прекратите унижать капитана Рамси, - сказала Элинор. -

Смиритесь и дайте понять, что у него есть ваше уважение и послушание. Не надо больше насмехаться или говорить плохо о нем за его спиной. «Афина» - мой дом, лейтенант, а вы пытаетесь разорвать его на части. Начинайте вести себя как мужчина, а не как испорченный ребенок, и я никому ничего не скажу. Продолжите вести себя по-прежнему, и капитан узнает о вашей... неосмотрительности. Мы пришли к пониманию?

Ливингстон быстро кивнул.

- Прошу прощения, - начал он.

- Пожалуйста, не извиняйтесь передо мной, - сказала Элинор, - за то, что вы сделали. Я действительно благодарна, что этот меч не висит над моей головой. Спасибо.