Читаем Январский гром полностью

— Вот о том я и говорю. Видишь ли, Андрей — мы начали сейчас выпускать оружие, которое появится только в сорок третьем, даже в сорок четвертом годах. Те же РП-46 как КДС даже лучше вышли, со станком, так что СГ-43 уже без надобности, а «максимы» сняли с производства. ППС-43 уже на фронте, и выпуск с каждым днем растет. «Тридцатьчетверка» трехместной башней обзавелась, а «гадюка» мало в чем уступает по бронепробиваемости 85 мм пушке, которую сейчас Петров доводит. А ведь Т-34/85 только через два года должны появиться, а мы их теперь до самого конца войны гнать будем, только выпуск с каждым месяцем наращивать — и других танков не нужно, этого вполне на немцев хватит. Да, их сейчас мало, только в Тагиле делают, но к осени останется версия «МК», одна-единственная в производстве будет — идеальный вариант. И новый КВ с 85 мм пушкой в Челябинске уже летом появится, на год раньше — до ИСа дело не дойдет, да и не нужен он. Про самолеты я не говорю — мотор М-71 все же доведут, а когда двигатель обладает неимоверной мощью, многие проблемы решаются сами по себе. И все это хорошо, но тут есть главное — мы начинаем воевать иначе, и летом огульного наступления не будет, приказано крепить оборону. У меня возникло одно странное ощущение, от которого никак не могу избавиться…

Кулик вытащил папиросу, и внимательно посмотрел на карту, выпуская клубы табачного дыма. Потом тихо сказал:

— Так вот, о чем это я. А, вспомнил — ощущение, будто сорок второй год вместился в зимние месяцы. А сейчас как будто для нас сорок третий год начался, а для немцев время нормально идет. Но это так, образно выражаясь. Если мы серьезных ошибок не допустим, то немцы увязнут, прорывая нашу оборону. И не будет огромных потерь, и Сталинград продолжит работать дальше, а не превратится в руины, и не будет трагедии Севастополя. Хотя кто знает — если не хочешь рассмешить судьбу, не озвучивай мысли…

КВ-85 появился осенью 1943 года, на «облегченной» базе КВ-1с поставили увеличенных размеров башню, погон которой немного вышел за пределы подбашенного листа, на нем пришлось делать полукруглые вставки, что хорошо видны на снимке. Из-за больших размеров башни убрали верхний люк механика-водителя, впервые поставили нормальную командирскую башенку с открывающимися створками. Но выпустили меньше двухсот штук — на смену пришел «первый» ИС, за которым последовал и «второй»…

— Если можно совершить какие-нибудь ошибки, то можно быть уверенным в том, что наши танковые командиры постараются не пропустить ни одной, добавив к ним от себя новые. И лишь пройдя по гибельному пути и оставшись без половины данной им бронетехники, они только тогда начинают думать и вспоминать об уставе и приказах. Так воевать нельзя, товарищи, если вы хотите добиться победы для отечества, и при этом не проливать напрасно кровь наших бойцов. А вы что творите, драгоценные вы мои? У каждого из погибших есть жены и дети, которые из-за ваших ошибок и глупостей стали вдовами и сиротами. Вы о будущем страны подумайте!

Было неимоверно стыдно выслушивать слова маршала, но тот был полностью прав, и сейчас все происходящее в зале училища напоминало Ивану Даниловичу показательную порку расшалившихся юнцов, которые из-за своей дурости натворили массу всего нехорошего. Генералы и полковники сидели с пунцовыми лицами — маршал никого не пропустил, дотошно разбирая действия командиров мехкорпусов, танковых бригад и полков. Причем, как всех вместе, выявляя общие ошибки, так и каждого по отдельности, кто допустил чудовищные и ничем не объяснимые просчеты. И каждый раз слыша свою должность и фамилию, Иван Данилович только ежился, чувствуя как краснеют щеки. Одно утешало — не он один такой, все сидящие перед маршалом понаделали ошибок, даже присутствующий начальник ГАБТУ генерал-лейтенант Федоренко, что вовремя не поснимал всех на хрен с должностей и не отправил на переучивание.