Читаем Ядерная нота (The Nucleus Note) полностью

Джулиан двигался, как загипнотизированный, и с того момента, как его втолкнули в холл, пытался разглядеть в толпе мечущихся детей и охваченных паникой взрослых единственного человека, который мог бы сделать его уход из жизни хоть сколько-нибудь переносимым.

— Всё, что вам нужно сейчас сделать, — это заткнуться, мать вашу! — проревел человек, еще недавно призывавший обращаться с Джулианом поосторожнее. — Тогда всё скоро закончится, и мы уйдем так же быстро, как пришли.

Он и впрямь полагал, что это звучит ободряюще? Разумеется, его слова ничуть не подействовали на людей, собравшихся на холодном каменном полу центрального холла. Джулиан их вполне понимал. Чужаки сказали им, что уйдут, — но это вовсе не значило, что они оставят своих пленников в живых.

Но мало-помалу пленники, очевидно, осознав, что нет смысла сопротивляться дальше, начали затихать. Когда установилась относительная тишина, стоящий в углу человек в черной балаклаве сделал жест по направлению к двери.

Два человека приблизились к ней, с двух сторон взялись за ручки дверных створок и почтительно распахнули их. Джулиан, который по-прежнему с трудом дышал сквозь плотную полосу скотча, врезавшуюся в его верхнюю губу, подумал, что это уже как-то слишком. Можно было предположить, что в холл сейчас войдет президент или, по крайней мере, английская королева. Когда на пороге появился невысокий человечек, ничуть не отличавшийся от группы тех пришельцев, на которых не было балаклав, сопровождаемый по бокам двумя мужчинами в черной униформе, — Джулиан даже почувствовал себя обманутым.

Человечек уверенными шагами прошел в центр холла, переступая через людей, лежащих и сидящих на полу — так, словно они были какими-то незначительными препятствиями. Два его телохранителя неотступно следовали за ним, пока он жестом не отпустил их — и они мгновенно отошли.

Джулиан, как бы ни старался, не мог отвести взгляд от этого странного низкорослого человечка. Тот не был похож на бандита-наемника или кого-то в этом роде — скорее на обычного клерка из офиса или небольшого банка. Телосложение у него было хилое, без всякого намека на мускулы. Впрочем, он в них не нуждался — его настоящие мускулы заполонили весь холл.

— Готов поспорить, у вас у всех возникли тысячи вопросов, и вы хотите задать их прямо сейчас, — сказал он, оглядев жалкую кучку пленников. — Вот почему я собираюсь дать одному из вас возможность говорить. Поскольку вы сейчас не в том положении, чтобы самим назначать своего представителя, я бы хотел, чтобы один из вас — любой, неважно кто — медленно поднял руку. Тогда один из моих людей подойдет к нему и вытащит кляп. Это понятно?

Последовало невнятное мычание и кивки, хотя Джулиан сомневался, что кто-то осмелится выдвинуть сам себя на предложенную роль. Вот почему, по какой-то непонятной причине, его рука, словно сама собой, медленно поднялась вверх, и он, оставаясь по-прежнему сидеть на полу, распрямил плечи и чуть откинулся назад, чтобы она была заметнее. Низкорослый предводитель чужаков не сразу его увидел, но один из охранников за спиной Джулиана кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

Человек повернулся к Джулиану, кивнул стоявшему за ним охраннику, и тот, хотя и не без усилий, вытащил кляп у него изо рта.

— Хочу еще предупредить, — сказал предводитель, обращаясь к Джулиану, — что если вы попытаетесь закричать или начнете проявлять неповиновение, я прикажу одному из моих людей обезглавить вас прямо на месте. Это ясно?

Джулиан кивнул. Когда кляп исчез, он сплюнул на пол перед собой кровавую слюну, затем судорожно сглотнул пересохшим горлом и, обведя глазами холл, увидел, что взгляды всех пленников прикованы к нему. Теперь он был их единственной надеждой, и хотя он понимал, что в следующие несколько минут может произойти всё, что угодно, ему казалось, что у них появилось чуть больше шансов уцелеть.

По правде говоря, он не знал, с чего вдруг добровольно вызвался на эту роль: он был точно так же — если не больше — напуган, как и все остальные его товарищи по несчастью.

— Можете спрашивать, — с легкой насмешкой в голосе разрешил человечек, презрительно махнув рукой. От этого жеста Джулиан почувствовал, как в нем вскипает кровь, и невольно прикинул, за сколько времени мог бы уничтожить этого гнусного коротышку, если бы не был столь беспомощен. Он чувствовал, что вполне смог бы перегрызть его проклятую глотку зубами.

— Кто вы такие и чего хотите? — задал Джулиан первый вопрос, который пришел ему в голову. Он чувствовал кровь на языке, и ее терпкий железистый привкус вызывал у него отвращение и ярость одновременно.

Человек вздохнул и прикрыл глаза, словно глубоко задумавшись. Затем начал говорить, преувеличенно-отчетливо, так, что это звучало почти издевательски: