Читаем Яд цивилизации полностью

– Дык, Стефан, ты уверен, шо нам точнехонько сюды? – Святослав с большим сомнением посмотрел на здание, больше похожее на захудалую гостиницу, чем на один из лучших в России аукционных домов, где на реализацию могут принять практически любое добро и практически в любых количествах. Надо сказать, Олег был склонен согласиться со скепсисом бывшего крестьянина, разглядывая ничем не примечательное строение, пусть и расположенное в самом центре Москвы. И размеры небольшие, и этажей всего два, и дворика фактически нет, и окна какие-то маленькие, равно как и вывеска в виде маленькой бронзовой таблички сбоку от входа. Примерно такие в родном мире чародея вешали на те дома, в которые чисто случайно на пару дней или недель занесло какую-нибудь историческую личность вроде Пушкина, причем сама личность наверняка считала данное место не домом, а в лучшем случае перевалочным пунктом, где его угораздило на какое-то время застрять. В общем не тянуло сие сооружение на обитель тех, кто сможет купить и продать хоть тушу мертвого дракона, хоть вполне себе живую княжну в рабском ошейнике…Зарубежную и со всеми заверенными церковью бумагами, естественно, а потому по законам Возрожденной Российской Империи вполне способную рассматриваться как товар, пригодный для любого мыслимого и немыслимого использования. Компания из трех друзей искала все-таки официальных дельцов, а не черный рынок премиум-класса.

– Да сюда-сюда, можете даже не сомневаться. Аукционный дом Александра Кошкина, любимого бастарда самого Якоба Брюса и одного из главных претендентов на шотландскую корону, если только удастся ту каким-то чудом у Англии отобрать, возьмется за реализацию наших особых трофеев с огромным удовольствием и к взаимной выгоде. – Усмехнулся толстяк, с легкой улыбкой наблюдающий за сомнениями, крупными буквами написанными на лицах его друзей. Впрочем, у Олега сейчас к сомнениям добавилась еще и задумчивость. Якоба Брюса он помнил…Ну, то есть видел. По телевизору, когда в своем родном измерении смотрел фильм про Петра Великого, одним из главных соратников которого и был этот обрусевший шотландец, имевший репутацию, первого русского масона, грамотного полководца, талантливого ученого, наглого авантюриста, большого прохвоста и самого настоящего черного мага. Учитывая сходство их миров по ряду ключевых вех истории, здешний потомок валлийских королей тоже должен был оказаться личностью неординарной, а также с не самой незапятнанной репутацией. – Я с отцом еще за год до того, как в училище поступил, сюда наведывался, чтобы парочку последних настоящих фамильных реликвий продать…Нет, мы конечно и сами купцы, но круг интересов у нас банально не тот, чтобы знать, с кого можно было взять максимальную цену за хранящую секрет трансмутации железа в медь нефритовую табличку, которую предки из какого-то китайского монастыря сперли или седло основателя нашего рода. Может сегодня их заодно и выкуплю, если вдруг на складе завалялись…

– Дык, судя по внешнему виду сего, стал быть, заведения, вы его последними клиентами и были несколько лет назад. – Продолжал сомневаться Святослав. – Ты ж посмотри! У их же на крыльце, ну, грязью натоптано, а с крыши, того-этого, сосульки растут! И то не дальня глухомань типа нас, а столица. Какой нормальный чародей тута будет спокойно в таком бардаке, дык, сидеть?

– Просто это вход для бедных…И ведет он в аукционный дом для бедных. Но Кошкины привечают также и просто зажиточных, и по-настоящему богатых… – Принялся еще шире улыбаться вечно жизнерадостный толстяк. – Они рады всем! Ну, если деньги есть, разумеется. Впрочем, сейчас сами все поймете.

Крайне скромного вида калитка перед входом на территорию аукционного дома была напрочь лишена какой-либо охраны и казалась не способной остановить даже случайно забредшую в центр столицы козу…Однако при мысли перепрыгнуть её или едва ли метровой высоту оградку, чувство опасности оракула-самоучки взвыло пароходной сиреной, словно он заглядывает в жерло пушки, которую вот как раз прямо сейчас к выстрелу готовят. Рядом с входом на чугунном постаменте находилась металлическая фигурка сидящей кошки, протягивающей левую переднюю лапку с растопыренными коготками в направлении гостей. В эту самую лапку Стефан снизу и вложил кругляш золотого рубля, а после монетка будто всосалась внутрь магического аналога турникета. Та же участь постигла и еще двадцать девять её товарок, после чего толстяк наконец-то распахнул калитку.