Читаем Яд цивилизации полностью

Насчет порядочности древнего волхва Олег лишних иллюзий не испытывал. В конце-концов, архимагистр будучи уверенным в собственной правоте проводил человеческие жертвоприношения, устраивал военные походы и был вполне доволен социумом, где большая часть жителей страны считалась чьей-то собственностью, ведь отличия крепостных крестьян от рабов являлись не столь уж и существенными. И во время свержения республиканского правления он оказывал будущему императору и его клике как минимум молчаливую поддержку, а иначе бы точно не имел в Возрожденной Российской Империи такой широкой автономии. Так в чем по большому счету отличие духовного лидера славянских язычников от того придворного, который некоего Коробейникова в кипящей лапше искупал по велению своей левой пятки? Только в том, что у них с Олегом по воле случая установилось некое подобие взаимовыгодных отношений? И, к сожалению, при всех своих минусах Савва был не худшим представителем высшей аристократии, далеко не худшим…Претензий к тому же императорскому мажодорму, столь вольно обошедшемуся с боевым магом четвертого ранга, наверняка бы можно было найти куда больше и куда быстрее. Но предъявлять их чародей не собирался. Пока, во всяком случае…В обществе, где уважалась сила, приходилось крайне аккуратно оценивать свои возможности. И с магистром, служащим правителю, скромному провинциальному истинному магу в честном бою было не справиться. Для телепортации Олега на огромное расстояние, да еще так точно, чтобы уронить волшебника прямо в кастрюлю на камбузе его собственного корабля, требовались и огромная сила, и впечатляющее мастерство. Пространственная магия всегда считалась делом крайне сложным, а столь точное целенаведение и вовсе было чем-то за гранью фантастики для большинства одаренных. Даже если мажодорм является очень узким специалистом, который больше ничего толком не умеет, и даже если найдется способ противодействовать наложенной им дезориентации, дуэль с ним приведет к результату: «Одна нога здесь другая там, а голова вообще где-то в соседнем районе». Ну а убийство подобного кадра приведет к тому, что расследовать преступление будут лучшие специалисты страны, если только сам правитель не найдет для них более важную работу. И тогда придется иметь дело с их заместителями, которых дилетанту вроде Олега точно хватит.

Падал теплый нетающий снег, а армия шагала по заполненным народом улицам, встречаемая приветственными криками, улыбками, торжественным звоном колоколов и даже непонятно откуда взявшимися цветами. На взгляд Олега это было очень странное торжество. Радостное и грустное одновременно. Улицы Москвы в честь великой победы были увешаны флагами Возрожденной Российской Империи, а также многих боярских родов, простых благородных фамилий и отдельных воинских подразделений. Но все они несли на себе траурную кайму, даже личный стяг императора, который встречался чуть ли не чаще любых других полотнищ. Собравшиеся на проведение триумфа зрители всех возрастов, сословий и даже рас искренне ликовали, славя силу русского оружия, одержавшего верх над давним и страшным врагом. Врагом, который на протяжении веков регулярно совершал нападки на своего северного соседа, дабы удачливые рейдеры могли увезти домой помимо трофеев еще и полные трюмы рабов, участь которых могла оказаться даже хуже смерти. А потому и стар, и млад, и богатые, и бедные, и простолюдины, и аристократы славили победу! Пусть еще не в войне, а лишь в великой битве, позволившей вышвырнуть оккупантов вон из страны. Однако никто не сомневался в том, что после смерти султана и гибели большей части армии Османская Империя больше не найдет в себе сил, дабы в ближайшее время вновь куда-то вторгаться или просто защищать свои границы, а значит быть ей битой! Ну, или спешно заключать мир на крайне невыгодных для себя условиях. Вот только немалая часть многотысячной толпы ликовала сквозь слезы, да и выглядела не лучшим образом, демонстрируя либо вызванную длительным недоеданием худобу, либо совсем не праздничную поношенную одежду, либо ужасные увечья, а то и все это одновременно. Даже в самом сердце государства хватало тех, кого война весьма чувствительно коснулась, пусть линии фронта вблизи Москвы и не пролегало. Одни потеряли достаток, здоровье, близких или имущество вследствие действий диверсантов и ударов стратегической магии, пытавшихся уничтожить главный город Возрожденной Российской Империи. Другие оказались вынуждены бежать из своего дома и искать спасения там, где их никто особо не ждал. Третьи теоретически могли бы считаться счастливчиками, поскольку к настоящему моменту от действий врагов прямого ущерба не понесли. Однако обнищание вследствие дефицита вообще всего в трещащей по швам экономике страны, а также случайная встреча с какими-нибудь бандитами или расплодившимися в лесах чудовищами могли оказаться не менее фатальными, чем обрушившийся на голову огненный дождь, наколдованный каким-нибудь архимагом.