Читаем Яблони на Марсе полностью

Он родился на Земле, но родители уже знали, что летят в числе первых колонистов, поэтому назвали его «Рума». Русский Марс! В классе из пяти мальчиков так звали троих. Девочкам давали свои модные имена: Мара — «марсианская ракета», Колина — от слова «колонизация». А Руме нравились старые имена. В них скрывался какой-то глубокий смысл, воспоминания о прошлом… Два часа.

Странно… неужели он не доживет до будущего? Не увидит Марса без куполов, с лесами и садами, синим небом, как на фотографиях Земли? Говорят, генераторы воздуха заработают совсем скоро. Где угодно можно будет ходить без маски. Сюда, к развалинам, опять приедут ученые. Эх, не дождался, поторопился. Час. Один час.

Один мужчина.

Мужчина в светлой куртке, с поломанным скейтбордом в руках стоял метрах в двадцати, появившись ниоткуда посреди пустыни.

— Рума! — в наушниках едва слышно раздался его голос. — Привет! Я Артем.

— А где все? — мальчик поднял голову и прищурился. Светловолосый, крепкий, невысокий. С облегченной маской.

— Скоро будут, подождем их вместе. У меня есть маячок… его, наверное, уже запеленговали. Как ты?

— Нормально. У меня, — Рума вздохнул, — кажется, воздух заканчивается.

— Ну-ка, покажи, — увиденное Артему не понравилось. Столбик индикатора уже перешел в красную зону и, казалось, таял прямо на глазах. — Ничего страшного. Моя маска почти полная.

— Запасная?

«Дурак я, дурак. Запасную-то и не взял. Понадеялся на квадроцикл, на то, что спасатели где-то рядом…»

— У вас две маски? — настойчиво повторил Рума.

— Не волнуйся, я отдам тебе свою, — как можно спокойней сказал Артем. — Это не страшно. Я могу побыть без воздуха… некоторое время. Нас очень скоро найдут, вот увидишь.

— Это правда? — подумав, спросил мальчик.

— Ну, конечно, правда.

— Что вы можете дышать без маски?

— А, это… Ну, вообще-то… — Артем решился, — нет. Но это ничего не меняет. Дети не должны умирать. Ты обязательно выживешь… и доживешь до старости, — он беспричинно развеселился. — Станешь таким толстым, вредным стариком: бе-бе-бе! Бе-бе-бе!

Рума не выдержал, рассмеялся.

— Ничего я не толстый! Дядя Артем, — посерьезнел, — а у вас дети есть?

— У меня? — отвечать не хотелось, но сейчас его чувства были не важны. Важно было, чтобы мальчик не испугался, не запаниковал и не натворил глупостей. Особенно тогда, когда Артема с ним уже не будет. — Сын. Лешка. Только он… — Артем запнулся, потом буднично произнес: — Умер.

И заговорил торопливо, может быть, впервые кому-то объясняя:

— Мутировавший вирус, помнишь? Несколько человек умерли, пока разобрались, что к чему. Жена и сын… а я даже не заразился. Они сгорели, как спички, за сутки. Как спички…

Мальчик молчал.

— Это неправильно, — успокоившись, продолжил Артем. — Дети не должны умирать. Никогда и ни за что. Поэтому ты — не умрешь. Но ты должен будешь кое-что сделать. Я директор НПО, которое разрабатывает генератор воздуха. Сейчас буду рассказывать, а ты слушай и запоминай. При испытаниях прототипа я обнаружил странное явление. Похоже, у генератора есть побочное действие. Запомни код к моему домашнему сейфу: «Лешка — двадцать — сорок». Мой сын и год его рождения. Запомнил?

— Да, — твердо сказал Рума.

Мгла перед глазами сгущалась, поглощая свет и звуки. Не страшно, совсем не страшно. Мысли, простые и тягучие, шевелились лениво, заполняя собой черепную коробку. «А вдруг успеют найти?» — медленно ползла одна, замирая в буром мраке. «Не бывает чудес, не бывает», — бормотала рядом другая. Сквозь темноту Артем увидел белесые, как негатив, силуэты склонившихся над ним существ. «Марсиане пришли ко мне…» — прошептала мысль, и все исчезло.

Артем открыл глаза.

Белый потолок, белые стены, совсем рядом — трубочка капельницы с прозрачной жидкостью. Похоже, больничная палата. У изголовья мерно гудит какой-то прибор. Светлые занавески на окне, за ними — яркое синее небо. Комната залита солнцем. Стоп! Синее? Синее небо?

— С возвращением, Артем Сергеевич, — в палату вошла медсестра — или врач? — в белом комбинезоне с непривычным накладным фартуком спереди. — Как самочувствие?

— Есть… самочувствие, — озадаченно ответил Быстров. — А что?..

— Очнулся? — в дверь ворвался еще один человек. — Дядя Артем? Артем… Сергеевич…

Быстров приподнялся на локте, удивленно пригляделся. Коренастый, крепкий, одежда странная, как из пластика или кожи… круглое лицо, светлые волосы, глаза…

— Рума? Да не может быть! Нет, вы отец Румы, наверное?

— Нет, я Рума и есть, — счастливо улыбнулся мужчина. — Сколько лет мечтал вас поблагодарить, дядя Артем!..

Они сидели за столом в просторном пустом помещении, похожем на столовую.