Потише: берегись, – вот к нам валит весь суд. Что вижу, правде мат они теперь дадут. Кривосудов, Бульбулькин, Атуев, Паролькин, Радбын, Кохтин и Добров.
Нет, вам вперед довлеет:Вы нам глава. Ну, впрямь глава сия умеетХоть чью бы ни было головушку вскружить,Когда путем кого захочет угостить;Как я ни скромничал и как ни укреплялся,Но ей, не помню, как с вчерашним днем расстался. Подите с шуткой прочь.Я из кареты вон не вылез целу ночь,Так ноги спутал мне ваш этот пунш проклятый. Нет, нет! и угощал вас, право, плоховато,И ужин позабыл. Да можно ль было есть?При винах эдаких уж ужина не в честь. Воль-но же вам не по-по-по-ви-но-но-ваться,Я вам го-го-ворил – пора-pa убираться. Но, милые мои, не час ли заседать? Извольте, я готов теперь дела ломать. Не поломаешь всех: скопилось их довольно. Повытчик! ну, возьми, читай реестр настольный. «Корнета Скудова иск за наследный дом,Отнятый у него секретарем Драчом». Уж третий год лежит в повытье это дело. О, мимо! Пусть лежит еще три года смело,Авось-либо тогда решим его судьбу.Он домом смел назвать пребедную избу. «Иск вексельный Луки Ссудихина, майора,На Володимира Хватайка, прокурора». Ах, мимо! Поскорей, скорей брось этот вздор!Помилуй, нам всего важнее прокурор. «Через опекуна прошенье БедняковыхО выкупе двух сел наследственных отцовыхНа подполковницу Чужхватову, вдовуИрину…» С делом сим я после призову. Реченная, друзья, скажу меж нас, вдовица,Наместнику она ведь внучатна сестрица.Он жалует ее; так, знаете, – вперед! Ну, береженого и бог ведь бережет. (вырывает реестр у Доброва и читает, перевернув несколько листов)
«Иск асессора Ефрема ПраволоваНа подполковника Богдана Прямикова». Вот это кстати бы сегодня разобрать. Там это на столе лежит оно особно.