Хоть не боялся я до сей поры волков,Но чем ведь дальше в лес, тем боле найдешь дров,Ино, чтоб не зайтить в таку глухую пущу. Сегодня ты с утра лишь пустошь мелешь сущу,Похмелье, знать, еще в головушке шумит.Пойдем-ка, гданская там водочка стоитНа шкафике моем близ твоего взголовья,Так чарочку хлебни для доброго здоровьяИ чтоб из головы напрасный вышел страх. Пойдем, дела ломать впрямь трудно натощак. (видя разброшенные бутылки и прочее)
Ба, ба! да это что? Что за трактирна стойка?Как вижу, тут была изрядная попойка,И не пирушечка, а полновесный пир.Какой расстроенный бутылочный ранжир!Знать, речками везде текло вино и пивоИ не оскудевал сей чан пуншеточивый.Скажи, как клюковки все гости налились? Что называется, до положенья риз.По лестнице к крыльцу уж не сошли, спустились,И чадом вейновым так сильно зарядились,Что не опомнятся, я думаю, дня в три. Не так оплошные они богатыри;Верь, что, хоть напролет всеночну пропуншуют,Проспавшись, как ни в чем вновь мертву чашу дуют,И что не клюнувши и чарки, и другой,В суд ни один из них не ступит и ногой.Да, кажется, почти и время им сходиться. Ахти! так надобно и мне поторопитьсяСледы вчерашнего присутствия прикрытьИ бахусов кагал в судейску превратить. (Она поливает комнату, взяв стакан из стола.)
Напрасные труды! Не токмо что простыя,Но целый хоть ушат разлей воды святыя,То ябедничьих здесь не смоешь ты проказ.Послушай: окрещен кто уж в чернилах раз,Тот черн останется, хоть мой во Иордане. Да это не вода, остался пунш в стакане.Пусть пьет судейское питье судейский пол. Прошу помочь поставить к месту стол. (ставит с нею стол к стене)
СтроемПоставя их под стол, суконцем сим прикроем.Ведь множество оно привыкло прикрыватьИ не таких грехов! Вот как: когда судья желает, чтоб чье делоЛет несколько на свет господний не глядело,То он его кладет под красное сукно,А там – спокойна ночь, лежи и прей оно. Добро ж, поставим их под скромно покрывало,Но лишь боюсь, чтоб всё тут цело устояло. То правда, что нельзя наверно утвердить:Судейское чутье исправно. Так и быть,Хозяин будет сам сидеть на карауле,Ведь видит с кресел он, что крадет кто на стуле? Не завсегда: ино он смотрит лишь на то,Не надзирает ли за ним со стула кто? Мудрен свет! но мы всё порядком учредили, —Когда б, как этот стол, так чисты судьи были!