Читаем Я-за улыбку! полностью

Я-за улыбку!

Халтура меня догоняла во сне,Хвостом зацепив одеяло,И путь мой от крови краснел и краснел,И сердце от бега дрожало.Луна закатилась, и стало темней,Когда я очнулся, и тотчасУвидел: на смятой постели моейЧернеет клопов многоточье.Сурово и ровно я поднял сапог:Расправа должна быть короткой,Как вдруг услыхал молодой голосок,Идущий из маленькой глотки:— Светлов! Успокойся! Нет счастья в крови,И казни жестокой не надо!Великую милость сегодня явиКлопиному нашему стаду!Ах, будь снисходительным и пожалейНесчастную горсть насекомых,Которые трижды добрей и скромнейТвоих плутоватых знакомых!..Стенанья умолкли, и голос утих,Но гнев мой почувствовал волю:— Имейте в виду, — о знакомых моихЯ так говорить не позволю!Мой голос был громок, сапог так великИ клоп задрожал от волненья:— Прости! Я высказывать прямо привык Свое беспартийное мненье.Я часто с тобою хожу по Москве,И, как поэта любого,Каждой редакции грубая дверьМеня прищемить готова.Однажды, когда ты халтуру творил,Валяясь на старой перине,Я влез на высокие брюки твоиИ замер… на левой штанине.Ты встал наконец-то (штаны натянуть —«Работа не больше минуты),Потом причесался и двинулся в путь(Мы двинулись оба как будто).Твой нос удручающе низко висел,И скулы настолько торчали,Что рядом с тобой Дон-Кихота бы всеЗа нэпмана принимали…Ты быстро шагаешь. Москва пред тобой Осенними тучами дышит.Но вот и редакция. НаперебойПоэты читают и пишут.Что, дескать, кто умер, заменим того.Напрасно, мол, тучи нависли,Что близко рабочее торжество, Какие богатые мысли!Оставив невыгодность прочих дорог,На светлом пути коммунизмаОни получают копейку за вздохИ рубль за строку оптимизма…Пробившись сквозь дебри поэтов, вдвоемМы перед редактором стынем.Ты сразу: «Стихотворенье моеГодится к восьмой годовщине».Но сзади тебя оборвали тотчас:«Куда вы! Стихи наши лучше!Они приготавливаются у насНа всякий торжественный случай.Красная Армия за восемь летНагнала на нас вдохновенье…Да здравствуют Либкнехт, и Губпрофсовет,И прочие учрежденья!Да здравствует это, да здравствует то!..»И, поражен беспорядком,Ты начал укутываться в пальто, Меня задевая подкладкой.Я всполз на рукав пиджака твоегоИ слышал, как сердце стучало…Поверь: никогда ни одно существоТак близко к тебе не стояло.Когда я опять перешел на кровать,Мне стало отчаянно скверно,И начал я громко и часто чихать.Но ты не расслышал, наверно.Мои сотоварищи — те же клопы —На нас со слезами смотрели,Пускай они меньше тебя и слабы —Им лучше живется в постели.Пусть ночь наша будет темна и слепа,Но все же — клянусь головою —История наша не знает клопа.Покончившего с собою.

Перейти на страницу: