Читаем Я умер вчера полностью

– Вам придется развестись, – напомнил Лутов. – Я вас предупреждал, состоящие в браке люди не могут быть нашими пациентами. В противном случае, в соответствии с законодательством их супруги смогут претендовать на часть доходов наших пациентов, и это повлечет за собой массу сложностей.

– Да-да, я понимаю, – торопливо согласился я. Мне было глубоко наплевать на их правила и их сложности, развод с Викой нужен был только для того, чтобы сохранить собственную жизнь. – Конечно, я оформлю развод в самое ближайшее время, у нас нет детей и имущество мы не делим, так что все будет быстро и не сложно. Но я тем более не могу рассчитывать на то, что за моей матерью будет ухаживать моя бывшая жена. Я имею в виду, оплачивать уход за ней.

– Какая квартира у вашей матушки? – сочувственно осведомился Лутов.

– Да точно такая же, как у вас. Две комнаты, общая площадь тридцать семь квадратных метров, жилая – двадцать три. Комнаты смежные, четырнадцать и девять метров.

– Это решаемая проблема, – успокоил он меня. – Конечно, она решается только в том случае, если вы придете к нам. Мы предоставим вам жилье, таким образом, квартира вашей матушки будет вам лично уже не нужна, и вы сможете распорядиться ею наилучшим образом. Например, продадите ее и из этих денег будете оплачивать пребывание матери в частной клинике. Передадите квартиру государству и устроите мать в дом престарелых. Или наймете сиделку и оформите квартиру матери на нее. Так многие делают. Составляют завещание в пользу того, кто за тобой ухаживает. Можно даже обменять квартиру на комнату в коммуналке и взять большую доплату, на эти деньги нанять сиделку. Я прекрасно вас понимаю, Александр Юрьевич, жить с женой по каким-то причинам вы не хотите, а с матерью – не можете, но, кроме как у матери, жить вам негде. Если вы придете к нам, все решается легко. Еще какие проблемы?

– Больше никаких, – с облегчением произнес я. – Какие шаги от меня требуются?

– Только развод. После этого вы приходите к нам, встречаетесь с нашими юристами, оформляете все бумаги на право распоряжаться вашей собственностью и переезжаете на ту квартиру, которую мы вам подберем. В первое время вам, вероятно, придется пожить с соседями, но их будет максимум двое и у каждого из вас будет своя комната. У вас есть пожелания по этой части?

– Какие же могут быть пожелания? – удивился я, внезапно ощутив в себе способность шутить, которую я в последнее время полностью утратил. – Конечно, я бы хотел, чтобы это были молодые красивые женщины. Если нельзя молодых, то пусть будут просто красивые. Если и это недоступно, то лучше мужчины, и лучше курящие, но непьющие.

Обсуждение перешло в практическую область, словно все самое сложное осталось позади, все решения уже приняты и теперь можно заняться деталями. Я и в самом деле испытывал невероятное облегчение от того, что все мои проблемы, еще вчера казавшиеся неразрешимыми, вдруг предстали в совершенно ином свете. Совсем не обязательно умирать от пули киллера, можно остаться в живых и при этом не жить с сумасшедшей старухой и не ввязываться в явный или скрытый криминал, чтобы заработать на кусок хлеба. Можно жить вполне прилично с материальной точки зрения и заниматься делом, которое получается и которое интересно. И при всем том Вика не оказывается в тюрьме. Да мог ли я даже мечтать об этом?

* * *

В отличие от Насти Каменской следователь Татьяна Образцова любила заниматься экономическими преступлениями и делала это очень даже неплохо. А вот убийства она не любила. Но в преддверии ухода в дородовой отпуск ей нужно было «подчищать концы». Начальник сказал ей: