Читаем Я умер вчера полностью

Попытка выяснить при помощи Виктории Улановой, от кого в частном агентстве «Грант» идет утечка информации, пока не привела ни к чему. Важно было даже не столько «от кого», сколько «к кому». Сотрудники агентства сработали на совесть, и имя того, кто заказал статью, подписанную «Е. Хайкина», стало известно. За этим человеком установили круглосуточное наблюдение с целью выявить, с кем из бывших гостей программы «Лицо без грима» он общается. Результат оказался ошеломляющим. Ни с кем. Ни с кем, кроме одного-единственного гостя, имя которого не фигурировало в списке Александра Уланова. Иными словами, именно этот гость был человеком, за показ передачи с участием которого деньги не вымогались. Руководитель какого-то странного благотворительного фонда помощи людям, попавшим в кризисную ситуацию. Ни один из «оплаченных» гостей передачи в поле зрения так и не попал. А ведь их было никак не меньше пятидесяти человек. Так что контакт заказчика статьи с человеком из фонда можно было считать чистым совпадением, случайностью.

Первое, что приходило в голову: Уланов назвал не всех. Или просто запамятовал (что и немудрено при таком количестве «оплаченных»), или не назвал этого человека умышленно. Почему? Это необходимо было выяснить как можно скорее.

Несмотря на то, что Александр Уланов во время последней встречи был достаточно откровенен, Настя все время чувствовала, что он рассказывает не все. Известие о том, что никакого наемного убийцы не было и его просто-напросто обманули, подействовало на него достаточно сильно, чтобы заставить продиктовать список тех, за кого Андреев брал деньги. Но было что-то еще, о чем Уланов умолчал, в этом Настя не сомневалась. Именно поэтому не задала ему всех вопросов, которые наметила себе, когда готовилась к беседе. Не задала, потому что поняла: только перед лицом неожиданности Александр Юрьевич может растеряться и начать говорить то, о чем хотел бы умолчать. А поскольку сказал он явно не все, нужно оставить какие-то козыри про запас, чтобы выложить их в нужный момент.

В последние дни Настя почувствовала, что стала соображать медленнее. Наверное, сказывалась усталость, ведь она постоянно ездила по вечерам к Алексею в Жуковский, и вставать приходилось ни свет ни заря, чтобы к десяти поспеть на работу. За это время она трижды оставалась в больнице на ночь, дежуря возле свекра, который перенес операцию не очень хорошо и до сих пор находился под капельницей. К выяснению отношений они с мужем так и не приступили, делая вид, что ничего не случилось и что самое главное сейчас – это здоровье его отца, а все остальное можно отложить на потом.

Трясясь утром в переполненной электричке, Настя с трудом боролась с дремотой, заставляя себя принять решение: поговорить сначала с Улановым или попробовать познакомиться с некой гражданкой Лутовой, к которой Александр Юрьевич, как стало известно, наведывался в гости. Если Лутова вовсе не та женщина, ради которой он развелся, то что между ними может быть общего? Это и был один из тех вопросов, которые Настя собиралась ему задать, но воздержалась, оставив для следующего раза.

Когда поезд прибыл на вокзал, решение созрело. Она поедет к Лутовой. Как знать, может быть, эта дама знает что-то интересное.

* * *

Валентину Петровну Лутову Настя отыскала в детском саду, где та работала воспитательницей. Окруженная галдящей и носящейся вокруг малышней, стройная невысокая Валентина издали показалась Насте совсем молоденькой, и, только подойдя ближе, можно было разглядеть множество мелких морщинок, опутавших ее приветливое улыбчивое лицо.

– Уланов? – с искренним удивлением переспросила Лутова. – Нет, я его не знаю.

– Но ведь он бывал у вас дома. Как же вы можете его не знать?

– Наверное, он приходил к мужу. Знаете, мы с бывшим мужем все еще живем вместе, никак не разъедемся. У него своя жизнь, к нему какие-то люди приходят, но он меня с ними не знакомит.

– Трудно, наверное, с разведенным супругом под одной крышей существовать, – сочувственно сказала Настя.

Лутова на секунду отвернулась, а когда снова встретилась глазами с Настей, губы ее дрожали, лицо как-то сразу обмякло, обвисло и стало казаться совсем старым.

– Я ничего не могу с этим поделать. Даже к колдуньям ходила, к ворожеям всяким: порчу снимала. Да все без толку. Как приворожил он меня. Помыкает мной как хочет, а я слова не смею ему сказать. Если бы вы знали, как я измучилась! Одна колдунья была хорошая, Инесса, очень мне помогла, я даже на развод смогла подать, сил хватило. А как она умерла – так все снова началось. Может, вы знаете, отчего так бывает, а? Зельем он меня, что ли, опоил?

По ее лицу потекли слезы, но она не отворачивалась и продолжала смотреть на Настю с выражением мольбы и надежды.