Читаем Я твой монстр полностью

В норме он не был. Это знала я, это знали его самые близкие сотрудники. Исинхай не был в норме, Исинхай был в стадии перехода на новый уровень своей жизни. Более пятнадцати лет он по праву занимал положение короля преступного мира, мне казалось нет никого более влиятельного, чем он, но… Когда с Гаэры увезли Киран МакВаррас шеф изменился. Когда вслед за дочерью нашу планету покинула и ее мать, женщина которую Исинхай безответно любил столько лет… его это сломало. Просто сломало. Нет, внешне он оставался прежним, почти, но внутренне… Осознав, насколько слаб, находясь на позиции противостояния закону, Исинхай принял решение встать на сторону закона. И встал. Спустя несколько месяцев он получил пост главы разведуправления, и это было бы круто, по-настоящему круто, но к тому времени Киара МакЭдл уже была замужем, и помощь Исинхая ей уже не требовалась.

Вот это было уже страшно.

Человек, которого я любила и уважала как отца, медленно превращался в свою собственную тень, и его глаза угасали, как угли безветренной ночью – медленно и неотвратимо. Что ж, возможно, пост главы разведуправления пришелся очень кстати – такая должность требовала от Исинхая постоянной работоспособности все двадцать четыре часа в сутки. И он старался, сделать все возможное для своей страны, он практически растворился в работе, одновременно и вникая в курс дел, и контролируя агентов, но… кадеты S-класса восприняли его кандидатуру на месте всеми любимого Багора как плевок. Исинхай был не из их круга. Он не был ни S-классом, как все они, не относился и к классу Титан, как Багор. Шеф не принадлежал к военной элите, и военная элита не пожелала ему этого прощать. Против Исинхая практически восстали все приближенные к Багору, и в первых рядах была Сейли Эринс. А если Эринс начинала под кого-то копать…

– Я бы хотела вернуться, – честно призналась шефу.

Исинхай отрицательно покачал головой и произнес:

– Кей, ты единственная, кого Адзауро-младший подпустит достаточно близко. Месяц срок не большой – ты справишься.

Я-то да, а вы?! Естественно шефу этого не сказала, но…

– Для меня это будет долгий месяц, – выдохнула, сдерживая порыв хотя бы его обнять.

– Ты справишься, Кей, – уверенно произнес Исинхай.

И отключился.

***

Я пришла в себя стоя во все той же душевой кабине, привалившись спиной к стене и тяжело дыша.

«Ты справишься, Кей»…

Шмыгнув носом вытерла слезы, вышла из душа, замоталась в полотенце, прошла в комнату и не реагируя на служанок, которые уже раскладывали мой «костюм для веерного танца», написала Лее Картнер.

«Есть возможность обойтись без танца?»

Картнер ответила не сразу, что не удивительно, у нее у самой дел было по горло, плюс беременность. А потому входящее сообщение пришло на сейр, уже в тот момент, когда меня заворачивали в пятый халат.

И ответ не радовал:

«Кей, мне сложно сказать. Хочется верить, что Ятори изменилась и продолжает меняться, очень хочется. Но были времена, когда на моей планете невесте, что не сумела справиться с веерами, отрезали руки, и возвращали семье».

Нехило так.

Ну руки мне, допустим, не отрубят, силенок не хватит, да и я не невеста, но… без танца, похоже, не обойтись.

«Иногда техническую сторону танца, гораздо более успешно заменяет артистизм» – попыталась найти хоть какой-то выход из положения Картнер.

«Стриптиз подойдет?» – пока мне мазали все лицо белым гримом, поинтересовалась я.

«Определенно вызовет интерес, но… Кей, там будут дети. Принятие невесты семейное торжество. И если чаепитие проходило в ограниченном кругу, то на танец вееров соберется весь род», – ничуть не обрадовала меня Картнер.

То-то я смотрю, к дому все съезжаются и съезжаются флайты.

«Ясно, – ответила языковому специалисту. – Спасибо».

«Не за что, – мгновенно ответила Лея. – Отпишись, как все пройдет».

«Если будет чем», – мой юмор в основном всегда был черным.

«Не смешно, – ответила Картнер».

А затем вдруг написала:

«Моя прапрабабушка, чьи дневники сохранились невероятным образом в нашем доме, в мемуарах упомянула, что свой танец невесты она сделала исключительным, просто добавив клей в свои гаэта».

Хм, а вот это уже было интересной идеей.

«Поняла», – отписалась Лее.

«Удачи», – пожелала она.

Я же была вынуждена передать обе свои ладони в распоряжение служанок. Они наносили рисунок. Нежно-розовые хризантемы на моей белой коже, в тон тем, что белоснежными цветами покрывали розовый шелк верхнего халата, украшали мою прическу заколками с гребанными висячими цветочками, и даже на веерах были все те же – хризантемы.

«Невеста должна распуститься как божественный благословенный красотой цветок» – примерно так оно у них называлось. Поэтому смело можно было переименовывать этот танец в танец хризантем, потому как они же являлись орнаментом деревянных сандалий, напоминающих две не слишком удобные скамейки. То есть они были бы неудобны даже как скамейки, что уж говорить об обуви?! И этим реликтовым ноголомам было свыше тысячи лет – их принесли в стеклянном ларце, размотали из рулона папирусной бумаги, и теперь сдували с них пыль пучками чьих-то перьев. Не хочу знать чьих.