Читаем Я твой монстр полностью

И тут с тихим шорохом гравия флайт подъехал к главному входу в дом. Там уже выстроилась в два ряда прислуга, готовая приветствовать «младшего господина», чуть выше стояли мать и сестры Адзауро, и на самом верху, практически в дверях его дед. Вообще я не совсем поняла, почему именно крошка-Чи стал наследником рода, потому как отец у него вполне имелся. И даже парочка дядей. Несомненно, все они были социопатами, любили употреблять местный аналог гашиша, да и спиртное пили своими наперстками только так, но… что-то мне подсказывало, что суть не в этом, дедок Адзауро тоже вполне себе все это потреблял. Вчера в момент чайной церемонии он даже сигары курил по две сразу – нервы у человека, да и возраст уже, это понятно. Не понятно другое – почему только выпускники Камуки могли наследовать звание главы рода? И собственно о том, что ни один из сыновей «старшего господина» не закончил ее, я узнала вчера, немножко взломав кабинет деда. Он не возражал. В смысле может и возражал бы, если бы не был занят двумя гейшами. Причем не то чтобы сильно занят – одна ему пела, играя на хрен знает, чем, вторая танцевала, во всех традиционных пяти халатах и десятиметровом поясе, но у всех свои извращения, я в душу к людям не лезу… а вот в сейфы очень даже. В общем, на данный момент в клане Адзауро было восемь половозрелых мужиков и только малютка-Чи имел чин «младшего господина». Оригинально так.

Оригинальность заключалась еще и в том, что и его отец, и дяди и даже кузены на будущий год снова собирались поступать в Камуку. Уже даже не знаю в какой раз, я, если честно, сбилась со счета.

– Готова? – вдруг очень заботливо спросил Акихиро.

Я грустно кивнула.

Готова, куда я денусь.

– Эй, – мне улыбнулись, – все будет хорошо.

Странный он, говоря откровенно. Вконец странный.

– Угу, – я вымученно улыбнулась. – Про легенду все понял?

Он кивнул, и повторил:

– Я ненавижу тебя, ты ненавидишь меня.

Вот и молодец, усек сразу.

– Это стандартные отношения в основном для всех пар, – внезапно сообщил Акихиро. И даже пояснил: – На Ятори идеальными считаются взаимоотношения по типу «от жгучей ненависти до любви». У нас абсолютно все браки в принципе заключаются принудительно. Выбора нет ни у жениха, ни у невесты.

И он как-то многозначительно это произнес.

Скептически относясь к его явной попытке вызвать сочувствие, язвительно заметила:

– Это не мешает мужикам водить к себе гейш толпами.

– Тоже верно, – усмехнулся Адзауро. – Пошли?

И наследник клана улыбнулся мне жуткой, до крайности пугающей улыбкой монстра. Улыбка, абсолютно ничего не выражающая, словно была нарисована на маске. Обыкновенной маске… полностью скрывающей лицо девятого дракона. «Адзауро» – в переводе клан дремлющего дракона. Дремлющего? Что-то мне подсказывало, что скорее атакующего. Готового к атаке. Вот-вот готового нанести удар…

– У тебя зрачки увеличились, – внезапно констатировал Акихиро. – Вожделение или страх?

– Ни то, ни другое, – внимательно вглядываясь в него, холодно ответила я.

– Тогда что же? – улыбка становится явственнее, и вместе с тем его глаза леденеют.

Я вновь окинула внимательным взглядом Адзауро-младшего, несколько потрясенно покачала головой и произнесла вслух, пристально вглядываясь в яторийца:

– Твоя улыбка, это что-то. Она одновременно не выражает ничего, словно ты надел маску на лицо, и вместе с тем многозначительна до одури… Ты мне не нравишься.

Он усмехнулся, обнажив идеально белые зубы и равнодушно-издевательски произнес:

– Смело, честно, вызывает неподдельное уважение и вместе с тем глупо. Как ты там сказала? До одури? Так вот Маари, честность не то, что следует проявлять на Ятори.

И он, открыв дверь, покинул автомобиль, чтобы, обойдя его, позволив открыть мою дверь лакею, галантно протянуть мне руку.

За нами наблюдало много глаз. Наблюдало внимательно и в высшей степени враждебно, по отношению ко мне, но я несколько помедлила, с подачей руки Акихиро. Просто «Мари» – это любимая, а вот «маари» – уже принадлежащая. Как игрушка. Как вещь, на которую заявили права. Как женщина, лишенная прав и защиты. Как… как будто он сказал: «Моя» вложив в это все собственнические смыслы, которые только можно было вложить.

И потому да, я пребывала в некотором замешательстве.

Недолгом.

Одного взгляда на Акихиро Адзауро хватило, чтобы понять – со мной он был другим. Живым. Пусть даже притворялся, возможно, но… был живым. А сейчас перед автомобилем протянув мне руку стояла кукла… статуя, с идеальной кожей, отстраненным выражением на лице и холодом в глазах. Улыбка? Больше не было и намека. Если бы не грудь, едва заметно вздымающаяся от дыхания, я бы решила, что передо мной киборг, в крайнем случае ИсКин, но человек – нет. Никогда. У людей не бывает таких застывших лиц. Словно действительно маска, только сейчас неживыми казались даже глаза.

Я вложила пальцы в его ладонь, Акихиро учтиво-безразлично помог покинуть транспортное средство, и придержал меня на тот миг, когда флайт с тихим шорохом отъехал, оставляя нас на растерзание встречающих.