Читаем Я тебя рисую полностью

      И быстро пошла обратно к ступеням. Пятно света поплыло за ней следом, а я прикусила губу, понимая, что еще минута, и окажусь в кромешной темноте подземелья. Отошла к стене, прижалась к каменной кладке, пытаясь унять испуганно бьющееся сердце. Хлопнула тяжелая дверь, проскрипел засов, и стало совершенно тихо. Я напряженно прислушивалась, пыталась уловить скрежет когтей или шуршание по кладке длинных тонких хвостов. И мне уже казалось, что я слышу все это, и что в темноте притаились сотни огромных крыс, размером с собаку, и все они принюхиваются, водят носами, скалят желтые зубы, выжидая момент, чтобы напасть! А мне даже некуда убежать или спрятаться…

      И вдруг меня осенило! Спрятаться! Но я могу спрятаться! Если только получится…

      Я осторожно двинулась вдоль стены, касаясь ее рукой. Пока Клира со светильником была здесь, я успела заметить в углу кучу соломы и некое подобие тюфяка. Там же валялись какие-то куски, похожие на остатки глиняного кувшина.

      Добралась до угла и ощупала пространство. Делать это было откровенно страшно: так и казалось, что пальцы нащупают что-то живое и шевелящееся. Но наткнулись они на осколок кувшина, и я радостно сжала его в ладони. Присела и попыталась сосредоточиться. В детстве мы играли с Люком, забавлялись, строя друг против друга баррикады и замки. Он словами, я рисунками... Но тогда это была игра, сердце не дрожало в испуге, не болели разбитые икры, и был свет. И то, получалось далеко не всегда. Одного эликсира тут мало, к сожалению…

      Я вздохнула и закрыла глаза: все равно в этой кромешной тьме ничего не видно. Попыталась представить, что сижу на берегу возле Озера Жизни, птицы поют, а я рисую на влажном песке, просто так, для собственного удовольствия…

      Но представить не получалось, потому что вместо птиц я уже явственно слышала шорох крысиных лап и попискивание, и рисовать на твердой, словно камень, земле, было неимоверно сложно. Но я старалась. Очертила вокруг себя полукруг, нарисовала стену, кирпичики и башенку с остроконечной крышей. Нужны были детали, но без света вывести их невозможно, так что оставила, как есть. Тронула рукой и вздохнула с облегчением. Стена была. Неустойчивая, но стояла, закрывала меня и смыкалась над головой, отсекая меня от всего мира. Призрачная, но не пропускающая ко мне грызунов. Я уже слышала их недовольное шуршание и скрежет когтей о неожиданно возникшую преграду. Я сжалась на соломе и застыла, все еще сжимая в руке осколок.

      ***

      …— Когда я получу перстень власти? Он принадлежит мне по праву, — я холодно всмотрелся в глаза хранителя. Пятеро старейшин сидели за круглым столом, смотрели на меня, не мигая. Лица древних не выражали ни одной эмоции, лишь наросты налились кровью, что говорило о волнении старцев. Но на них я почти не обращал внимания, сосредоточившись на хранителе. Я чувствовал, как он пытается проникнуть в мои мысли, но знал, что снова не сможет. Это всегда раздражало древнего.

      — Вы знаете правила, повелитель, — дребезжащий голос хранителя силы разрезал тишину зала советов. — Артефакт будет вашим после вступления в брак. Конечно, если дорххам одобрит этот союз.

      Я чуть склонил голову. Проклятые правила. Впрочем, мне все равно придется сделать это. Так к чему откладывать?

      — Ритуал состоится, — холодно бросил я. — На восходе Синей Звезды.

      Хранитель растянул в улыбке тонкие, бледные губы. Остальные старейшины тоже изобразили радость, даже их наросты пожелтели.

      — Примите наши поздравления, повелитель. И надежду, что дорххам благословит ваш союз с принцессой и одарит наследником крови.

      — Несомненно, — я тоже продемонстрировал благодарность.

      Ххармон стал монотонно перечислять, сколько источников пересохло на востоке, что загонщики подошли к границе, и снова расцвел белый Цветок Тлена в ущелье. Я слушал вполуха. Положение дел в долинах, не только в своей, но и во всех пяти, я знал и без него. Солнце еще не окрасило мир, когда генерал стоял в моем кабинете с докладом. Но Ххармона я не перебивал. Правила…

      До восхода Синей Звезды еще два дня. А после ритуала в дорххаме я надену перстень, и значит, моя сила возрастет. Правда, артефакт предназначен для другого, но это неважно. Я направлю его силу туда, куда нужно мне.

      И Аярна будет счастлива…

      Мысли снова вернулись к утренним событиям. Идти в покои принцессы я не собирался, направлялся на совет, когда почувствовал запах крови. Крови дикарки… Я уловил его через десять коридоров и бесчисленную анфиладу покоев, наполненных мешаниной других ароматов и запахов. И пошел туда, куда он звал, почти не задумываясь. Впрочем, я подозревал, что увижу в комнате Аярны. Только не думал, что меня это так разозлит.

      И теперь эта мысль, что Ева заперта в подвале, почему-то тревожит меня. Хотя какое мне дело до нее? Но она такая хрупкая… Нежная. Она легко замерзает… А подземелье дворца такое сырое.