Читаем Я тебя рисую полностью

      — Люк! Ты сам себя назвал пометом хараши! Я все расскажу Мадлен!

      — Ах ты, подлая…! — задохнулся от такой наглости братец и кинулся за мной. К сожалению, в коридорах я не могла развить приличную скорость, да и юбки мешали. Так что возле моих комнат Люк меня все-таки поймал, повалил, пытаясь скрутить. Я заорала на весь дворец, обзывая брата совсем не так, как пристало говорить о наследнике престола. Но на наши вопли уже даже слуги не реагировали - привыкли. Да и как не привыкнуть, если мы ругались и орали друг на друга по пять раз в день? И каждый день искренне пытались друг друга прибить.

      Только один голос мог положить конец нашей грызне. И он прозвучал.

      — Мои дети ведут себя, как два диких волчонка, — вздохнул отец, стоя в дверях покоев Люка. — И вот как мне передавать вам управление королевством?

      Брат слез с меня, а я села, сконфужено поправляя юбки и разметавшиеся волосы. Люк снова покраснел. Как девица.

      — Прости, отец, — покаялся он. — Я не сдержался.

      К чести Люка, он никогда не пытался выставить меня виноватой в наших конфликтах.

      — Что вы не поделили на этот раз? — осведомился король.

      — Мы разошлись во мнениях относительно принадлежности представителей нашего рода к продуктам жизнедеятельности парнокопытных, — отчеканил брат.

      Мы с отцом переглянулись, и я явственно увидела золотой цвет смеха в его глазах. Все же отец слишком любил нас, чтобы долго сердиться. Но для вида он нахмурился и покачал головой.

      — И это наследники королевства! Носитесь по коридорам, пугая слуг, и обзываете друг друга так, что уши вянут! Люк, ты наследный принц! Мне хотелось бы, чтобы ты не забывал об этом! Ева… — он окинул меня взглядом и снова вздохнул. — Я хотел поговорить с тобой.

      Я присела перед королем в реверансе.

      — Конечно, мой повелитель, — и не удержалась. — Что-то случилось?

      — Принц Первородных просит позволения приехать, чтобы попросить твоей руки.

      — Опять? — в один голос воскликнули мы с братом. Потом Люк начал смеяться, а я возмутилась:

      — Папа, сколько можно? Я не выйду замуж за него! Когда… принц уже уяснит это! Я не выйду за него замуж, ни за что!

      Люк уже ржал на весь коридор, так что я с трудом удержалась от желания треснуть его по башке. Впрочем, и у отца в глазах промелькнули смешинки. Конечно, историю любви наследника Первородных к принцессе Идегоррии знал уже весь мир! И хохотал над ней! Где это видано, чтобы принц делал предложение уже шесть раз! Получал отказ, но через пару месяцев возвращался снова!

      —Ты его что, приворожила? — сквозь гогот выдавил из себя Люк. — Поделись секретом, сестричка, чем ты накормила Арвиэля, что он приезжает снова и снова твоим верным псом, и даже то, что уже стал посмешищем всех родов, его не останавливает!

      Я зашипела сквозь зубы, словно рассерженная кошка. Даже отец улыбнулся, не удержавшись, мне же было совсем не смешно. Последний раз я уже объяснялась с Арвиэлем не как принцесса, а как дворовая девка, то есть с воплями, но этот истукан даже в лице не изменился, выслушав мою гневную тираду и почти не завуалированные оскорбления. И единственное, что сказал, когда я, наконец, выдохлась и замолчала:

      — Надеюсь, за три месяца вы достаточно остынете, чтобы еще раз выслушать меня, Антарея, — любезно и совершенно спокойно сказал мне наследник Первородных.

      И вот, прошло три месяца, и пожалуйста! Арвиэль снова приезжает во дворец!

      — Я его убью… — выдохнула сквозь зубы. — Папа! Не пускай его, прошу!

      — Милая, я не могу не принять принца Первородных, ты прекрасно это знаешь, — тщательно скрывая улыбку ответил король. — Возможно, ты все же рассмотришь его кандидатуру? Не понимаю, чем он тебе так не угодил… Арвиэль весьма достойный…

      — Папа! — завопила я. — Еще одно слово об этом… зануде, и я сбегу к ведьме Миней! И буду жить в ее лачуге! Или обрежу волосы и запрусь в монастыре святителей! Я никогда, слышите, никогда не пойду к древу жизни с принцем! Да лучше умереть! Люк, прекрати ржать!

      — Отец, давай отдадим Еву Первородному? — не унимался брат. — Они будут такой чудесной парой! Я даже сочиню оду в честь этой свадьбы! Да что там, все рода будут пить белый мед целый месяц, если наша недотрога все-таки скажет «да»!

      — Дурак! Ненавижу тебя! — прошипела я и, не сдержав злые слезы, резко развернулась и бросила вниз по лестнице.

      — Ева, девочка, ну куда же ты? — крикнул король. И тут же сверху раздался голос брата.

      — Побежала прихорашиваться перед приездом Арвиэля!

      — Люк, перестань…

      Но дальнейшее я уже не слышала.

      То, что так веселило окружающих, мне совсем не казалось смешным. И этот смех обижал меня. К тому же меня просто бесило, что все так симпатизируют Арвиэлю, а меня выставляют какой-то дикаркой! И когда уже этот зануда поймет и оставит меня в покое!

      Я пронеслась через террасу и кинулась к беседке, занавешенной зарослями плетущихся лиан. Эту часть сада я любила больше всего, потому что садовник оставлял ее почти нетронутой, лишь слегка корректируя буйство природы. И вон ту беседку, скрытую плетущимися и дикорастущими растениями, даже нельзя было найти, если не знать, где она.