Читаем Я - Симисшах (СИ) полностью

— Я завтра отдам тебе брошь твоего отца, Фарья, — сказал Мурад, — а пока, я дарю тебе это. — он подошёл к Фарье сзади, и повесил на шею кулон в форме тюльпана. — Тюльпан — символ правящей династии, я бы хотел, чтобы именно ты, как моя фаворитка, носила его.

— Но, Повелитель, я не могу…

— Это приказ, Фарья, ты должна его принять, — Фарья поблагодарила Повелителя за подарок, поклонилась ещё раз и вышла из покоев.

                                                                  ***

      В это время, Валиде Султан сидела в своих покоях, в ожидании прихода своих сыновей. Её сейчас волновал тот факт, что девушка, которая забеременела от Касыма — исчезла, и никто не знает, где её искать. Фарья согласилась помочь и пообещала найти девушку, только если Валиде даст согласие на её выход из дворца. Согласие Фарья получила, осталось лишь найти девушку.

                                                                  ***

      Зайдя в свою комнату, Фарья обнаружила, что к ней решила наведаться Гюльбахар Султан. Она сидела на кровати девушки, и смотрела на неё. Фарья поклонилась.

— Султанша, не ожидала, что вы навестите меня. — улыбнулась Фарья, садясь на диван, и беря пяльцы с вышивкой, начиная работу. Гюльбахар оценочно посмотрела на её движения, и села рядом.

— Я знаю, что Валиде Султан считает меня врагом, — Фарья еле сдерживалась, чтобы не ткнуть иглой ей в руку, — но поверь мне, Фарья, тебе я никогда не причиню вреда. Тебя сделали рабыней против твоей воли, я могу тебя освободить.

— Я не ваша рабыня, госпожа, и не вам решать: освобождать меня или нет, — спокойно ответила Фарья, продолжая вышивать. Гюльбахар сжала кулаки, Фарья краем глаза увидела это и в душе радовалась, что ей удалось задеть её самолюбие. — И с чего вы взяли, что я не хочу быть рабыней?

— Быть рабыней — всё равно, что умереть, — усмехнулась Гюльбахар.

— Если вам не подарили свободу — это не значит, что не подарят мне, — слова Фарьи показались Султанше грубостью, и она решила действовать более решительно.

— Султана Мурада называют кровавым Султаном, он уничтожает всё, что ему дорого, даже своих близких, — сказала Гюльбахар, — он не подарит тебе свободу, милая, — Султанша попыталась взять Фарью за руку, но та остановила её следующей фразой:

— Не забывайте госпожа, кто перед вами, — сказала Фарья. Она раскусила замысел Гюльбахар — перевести на свою сторону фаворитку, которая помогла бы ей избавиться от Султана — сына Кёсем Султан. — Перед вами наследница венгерского престола. Может быть, я и рабыня, однако во мне течёт благородная кровь. Как когда-то говорила Великая Валиде Султан — мать Султана Сулеймана: «мы благородной крови».

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, нахалка? — возмутилась Гюльбахар, вскочив с дивана. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело, я…

— Жена покойного Султана Ахмета, мать его сына — шехзаде Баязида. Благодаря своему нраву, вам удалось предать династию и не замести следов, достопочтенная Кёсем Султан, будучи регентом, выслала вас из столицы, далеко за её пределы. И вот, когда Султан Мурад снял её с поста регента, вы, притворившись больной, вернулись в столицу, якобы, чтобы вновь увидеть своего шехзаде, — затем гневно посмотрела на неё, и встала с дивана, подойдя к Гюльбахар. — Однако мы обе прекрасно знаем, для чего вы сюда прибыли, по чьей вине было совершено нападение на Валиде Кёсем Султан, и почему девушка, которая носит ребёнка шехзаде Касыма — пропала. — Гюльбахар явно не ожидала того, что Фарья всё будет знать о ней. Не будь это так, ей удалось бы привлечь бы принцессу на свою сторону и свергнуть султанат Кёсем.

— Кёсем Султан могла наврать тебе, чтобы переманить тебя на свою сторону — только и всего, — улыбнулась Гюльбахар, пытаясь себя защитить.

— Султанша, — разочарованно вздохнула Фарья, — я это узнала не от достопочтенной Кёсем Султан, и не от Султана Мурада.

— От кого же тогда? — удивилась Гюльбахар.

— Шехзаде своего спросите, правда, он рассказал это как ваш сын, в смягчительной форме. Я адаптировала, так сказать: под себя, — улыбнулась Фарья, и села на диван, продолжая вышивать. — А теперь, будьте добры — покиньте мои покои, пока я не пошла к Повелителю, рассказав всё это ему. — Гюльбахар, обозлённая на Фарью, быстрым шагом направилась к двери. Напоследок, Фарья решила её добить. — Как бы вы не предпринимали попытки насолить чести Валиде Султан или осрамить её шехзаде, или не дай Аллах — навредить Повелителю, я на два шага дальше, ведь… — и встала с дивана, посмотрев на Султаншу. — Суровый закон гарема известен всем, — Гюльбахар сжала кулаки и злобно посмотрела на фаворитку, — либо ты, либо тебя.

      С ужасными впечатлениями, Гюльбахар покинула комнату фаворитки Повелителя. Ожидавшая её за дверью служанка не могла понять, почему госпожа, пришедшая с таким хорошим настроением, поговорив с Фарьей, стала мрачной.

— Султанша, что-то случилось? Выглядите неважно, — воскликнула служанка. Гюльбахар махнула рукой, показав, что всё хорошо. Выйдя в коридор, она столкнулась нос к носу с Валиде Султан. Почтенно поклонившись, Гюльбахар пошла в свои покои.

— Скажи, чтобы шехзаде Баязид зашёл ко мне, — шепнула Гюльбахар своей служанке на ухо, уходя прочь от гарема.

                                                                 ***