Читаем Я - Симисшах (СИ) полностью

      Валиде Султан уже сидела на тафте, попивая крепкий кофе. Служанка делала ей массаж, чтобы госпожа могла полностью проснуться. Все бегали туда-сюда, ища нужные одеяния на сегодняшний день, показывая Валиде, чтобы она одобрила.

      В дверь постучали. Кёсем слегка похлопала служанке по рукам.

— Достаточно, милая, — сказала Валиде, закрывшись халатом, — войди. — в покои зашёл Хаджи Ага. — Хальвет состоялся, Хаджи?

— Да, Валиде, — кивнул Хаджи Ага, — Фарья покинула покои Повелителя ещё до восхода солнца. — Валиде удивилась.

— Покинула? Мой сын знает об этом? — спросила Кёсем.

— Когда проснулся, Валиде, — сказал Хаджи Ага, — Фарья-хатун не сказала ему, что уходит. — Валиде отослала Хаджи, и выбрала, наконец, украшения и платье.

      Приготовившись завтракать, Валиде попросила позвать Фарью, чтобы она не завтракала в одиночестве. Хаджи оповестил хатун, однако она попросила предупредить, что отправиться в хамам. Валиде согласилась, и ждала, решив почитать книгу.

— Дорогу! Султан Мурад хан Хазретлери! — объявил слуга. Хаджи поклонился, а Валиде убрала книгу, приготовившись встречать сына. Наконец, Султан зашёл в покои, увидев свою мать, Мурад улыбнулся, и на сердце Валиде потеплело.

— Мурад, — сказала нежно Валиде, — мой сын Повелитель.

— Валиде, доброго утра, — и поцеловал её руку, — я не могу начать день, не получив вашего благословения. — Валиде улыбнулась.

— И ты его получил, мой лев, — сказала Кёсем, — но ты ведь пришёл не только для этого, я права? — Мурад ничего не ответил, взглядом попросил выйти слуг. Те послушались и вышли за дверь, включая Хаджи Агу. — Садись, Мурад, — Валиде указала на тафту. — Что тебя беспокоит, мой лев?

— Как вы знаете, ночью ко мне приходила Фарья-хатун, — напомнил Мурад, — и случился хальвет.

— Конечно, я помню, мой лев. Но, я вижу в твоих глазах печаль, — и провела пальцами по щеке сына.

— Когда я хотел дотронуться до неё, она оттолкнула меня, попросив, чтобы я не прикасался к ней, — сказал Мурад. Валиде тяжело вздохнула, — она даже боится меня. Что мне делать, Валиде? — Кёсем лишь улыбнулась.

— А чего ты ожидал, Мурад? — удивилась Кёсем, — любая женщина будет бояться того, кто отнял у неё свободу. Я не удивлена её реакции.

— Я не знаю, как мне достучаться до неё, Валиде, — и сжал кулаки, — я не хочу её терять.

— Ты ведь любишь её, Мурад? — тот ничего не ответил, — хотя даже спрашивать неуместно, одни твои слова о том, что не хочешь, её терять говорят сами за себя. Ты потеряешь её, если будешь обращаться с ней, как с рабыней. — Мурад удивлённо посмотрел на мать. — О, Аллах, сынок, не мне же объяснять тебе, как вести себя с любимыми женщинами! — Мурад откинулся на спинку тафты.

— Я помню ваши письма к отцу, Валиде, — Кёсем сразу же вспомнила слова, которые писала Ахмету, когда они ссорились или он был в походах. — Помню, с какой скорбью и одновременно счастьем вы писали ему свои письма, и какими словами он отвечал вам. Мне с самого детства хотелось такой же любви… — Валиде взяла Мурада за руку.

— Если ты сейчас ничего не сделаешь, Мурад, то навсегда своё счастье потеряешь, — в дверь постучали, — войди! — зашёл Хаджи Ага.

— Валиде Султан, пожаловала Фарья-хатун, как вы и просили.

— Пусть войдет, — через пару секунд Фарья зашла в покои.

— Доброе утро, Валиде Султан, — и поклонилась, — Повелитель, доброго здравия вам, — поклонилась. Валиде улыбнулась, приглашая хатун сесть на подушку рядом с тафтой. Фарья села туда. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть.

— Я позвала тебя, чтобы вместе позавтракать, Фарья, — улыбнулась Валиде, — правда, если Повелитель позавтракает с нами, я буду ещё счастливее. — Повелитель вновь поцеловал руку матери.

— Простите Валиде, много дел, не хватает времени даже на то, чтобы как следует поесть.

— Так нельзя, Повелитель, — сказала тихо Фарья, Повелитель посмотрел на неё, — вам стоит хорошо питаться, чтобы быть сильным и быть примером для своего шехзаде. — Валиде улыбнулась. — Да, Валиде, я бы хотела попросить вас кое о чем.

— О чём же, Фарья? — спросила Валиде.

— Я бы хотела научиться делать украшения, — эта новость удивила и Валиде, и Мурада. Они переглянулись.

— Но, ювелирное искусство очень тонкое и кропотливое, ты уверена, что справишься?

— Да, Валиде. Если мне удалось овладеть мечом, то и ювелирным искусством смогу.

— Я приглашу своего ювелира, и он даст тебе несколько уроков, — однако Мурад перебил мать.

— Валиде, я ведь тоже ювелир, — напомнил Султан, — если моя фаворитка хочет делать ювелирные украшения, я с радостью научу её. — Фарья улыбнулась.

— Для меня будет честью учиться у вас, Повелитель, — и поцеловала его руку.

                                                                      ***

      После завтрака с Валиде Султан, Фарья направилась в свою комнату. Зайдя внутрь, она неровно дышала, и склонила это к тому, что в покоях Валиде был и Повелитель, его взгляд и движения напоминали о прошлой ночи, это заставляло сердце Фарьи биться чаще. Какого было её удивление, когда на кровати, возле пяльцев для вышивания, Фарья увидела пергамент. Удивившись этому, хатун взяла его, и, развернув, поняла, что это письмо.