«Спасибо! — в моей голове снова раздался её голосок. — Но Стиг на самом деле не плохой. Просто не хочет понимать, что я никогда не стану ему парой.»

Как мне это знакомо. Мужчины ведут себя очень похоже.

— Миледи, — Эктур медленно поклонился мне. Взгляд его снова давил, словно он пытался проникнуть в мои мысли. — В таком случае, приношу свои извинения! Вы окажите мне честь, приняв Снежинку в дар от меня!

Ну, вот что тут теперь сделаешь? Предложить сейчас оплату за преподнесённый таким образом подарок – значит смертельно оскорбить Эктура! Но ведь это бесценный подарок. А я так не люблю оставаться кому-то должной. Чёрт, да я уже в долгу перед Эктуром…

«Не хочу, чтобы меня продавали и покупали! Хочу стать даром тебе и быть твоим другом!»

Умная и гордая девочка своими словами смела напрочь все мои сомнения на этот счёт. Тем более, что я сама была безумно рада, такому подарку.

Ну, что же, королевские подарки нужно принимать по-королевски!

Гордо выпрямив спину, слегка склонила голову, отвечая Эктуру по всем правилам дворцового этикета, как подобает наследной принцессе и будущей королеве Миникийской, для которой такое подношение – обычный подарок, соответствующий её статусу:

— С огромным удовольствием приму ваш дар, Эктур Корнуэльский!

Восхищённые взгляды обоих мужчин напротив меня полыхнули внутренним огнём. У Ричарда, мне показалось, даже челюсть слегка отвисла.

Смотрите, смотрите. Я ещё и не так могу. Спасибо вам, курсы по актёрскому мастерству и система Станиславского!

О! Восторженные и страстные эмоции Такера, внезапно ударившие в меня чувственным потоком, чуть было не сбили с ног, заставив задохнуться. Э-м-м... когда он говорил, что чувствовал меня, это было так же остро?..

«Одри, мы теперь вместе!» — счастливый возглас Снежинки вернул меня к действительности. Мгновенно оказавшись рядом, она осторожно ткнулась мне в плечо, опустив голову.

Гладя её, не могла избавиться от настойчивой мысли, что она ведёт со мной направленный диалог. То есть, я не слышу её мысли сплошным потоком, а только то, что она хочет мне сказать.

«Зачем слышать всё? Это утомительно, — искренне удивилась она. — И не всегда нужно, чтобы твои мысли слышали. С блоком гораздо удобнее. Разве нет?»

«С блоком?» — настала моя очередь удивляться.

«Даже простейший ментальный блок помогает закрыться…»

Значит, простейший? Повернувшись, я сердито уставилась на Такера и довольного Грома, возбуждённо переминавшегося рядом.

Мой разгневанный взгляд метал громы и молнии.

Глава 42

Первой среагировала и поспешила убраться тьма Такера, которая до этого момента ну никак не желала отпускать мои ноги. Мне даже послышалось тихое поскуливание.

Правильно. И вовремя. Я вот только придумаю сейчас, как и чем таким основательным проучить её хозяина за его молчаливое согласие на полный доступ Грома к моей голове.

То, что о возможности блокировать мысли мне не поведал этот пернатый любитель поговорить, ещё понятно – дорвался до благодарного слушателя. Хуже, что без зазрения совести копался в моих мыслях! Пусть, он мог читать их только с близкого расстояния, но не всегда же я себя контролировала! 

Гром, полностью поглощённый Снежинкой и ошалевший от радости, что та теперь принадлежит мне, по-видимому, ещё не осознал всей серьёзности их с Такером положения.

Такер, это я теперь хорошо понимала, использовал такой блок, ведь кроме конкретных, обращённых ко мне мыслей, я его на протяжении беседы с Эктуром и Ричардом «не слышала»! И сейчас не слышу!

И сколько бы я ещё пребывала в неизвестности, не будь Снежинки?!

Такер застыл, глядя на меня исподлобья.

«…Одри, я бы обязательно всё тебе объяснил, — попытался достучаться он до меня. — Как только я понял, что мы полноценно слышим друг друга, я думать обо всём забыл… потом появление Эктура и Магистра… я не успел…»

«А с Громом почему не объяснил? — рычала я мысленно, чувствуя, как пальцы начинают не только покалывать, но и светиться. — Тоже не успел?»

«Он так обрадовался, что может говорить ещё хоть с кем-то…» — оправдывался Такер, нахмурившись и поглядывая на мои руки.

«Да, вы оба – те ещё собеседники!» — надменно фыркнул очнувшийся от созерцания Снежинки Гром.

Неужели он решился вступить в нашу с Такером перепалку? И даже вины, похоже, за собою не чувствует! По-видимому, кто-то считает себя бессмертным…

Гром фыркнул снова, но уже нервно, продолжая:

«Ты, — и он посмотрел на Такера: — Постоянно от меня закрываешься и, вообще, молчун, каких поискать! А у тебя, — он перевёл на меня свой обиженный взгляд: — И подслушивать нечего!»

Это он мне? Я чуть не поперхнулась от такой наглости, но злость, надо признать, от неожиданности слегка притупилась. Не поняла одного – это у меня мысли все такие убогие и внимания недостойные?

Гром же продолжил, как ни в чём не бывало:

«Ты же, что думаешь – то и говоришь, принцесса, а если не говоришь, то у тебя это итак на лице всё написано, и в голову залезать нет никакой надобности!»