Читаем Я попала? Вы попали! полностью

«Ментальную связь грифоны помимо своих собратьев могут иметь только с побратимами — продолжил объяснять Гром. — А побратима мы выбираем одного на всю жизнь. И у меня он уже есть.»

Ну что сказать на это. Я продолжаю удивлять. И не только себя.

Во взгляде Такера промелькнуло что-то такое… не нашла этой быстрой эмоции чёткого определения. Но недоволен он не был.

Мою внезапно открывшуюся новую способность мы списали на мой уровень Зеро. А что ещё оставалось? Про мой «вампиризм» мы с Такером не сговариваясь «промолчали», в том числе и мысленно.

Опытным путём мы довольно быстро установили, что слышать друг друга мы с Громом можем только с очень близкого расстояния, а лучше всего при зрительном контакте. Это несказанно обрадовало, потому что помимо имеющейся в наличии гипертрофированной самовлюблённости Гром, ко всему прочему, оказался чрезмерно болтлив. Хотя, его вполне можно было понять: как оказалось, до этого он мог «разговаривать» только с немногословным Такером. Представляете, как он обрадовался тому, что может изливать свои мысли ещё кому-то кроме побратима? А мыслей, видать, скопилось много. Такер мне искренне посочувствовал.

Вводные данные обо мне Гром уже выпытал у Такера ещё перед прилётом сюда (когда только тот успел их поведать?), о чём и не преминул мне сообщить:

«Должен же я был знать, что это за птицу такую побратим просит меня доставить в Корнуэл?»

Болтливый грифон с чувством юмора. Смешно.

Судя по всему, наследная принцесса Миникийская сгодилась для эго грифона, раз он согласился-таки выступить в роли извозчика. Но полученной информации обо мне ему было явно маловато. Он хотел каких-то откровенных подробностей, что меня в данный момент совершенно не устраивало, и поэтому уже третье его фамильярное: «Слушай, принцесса, а ты…», заставило меня быстренько поменять тактику.

Я решила превратить минус, в виде приклеившегося ко мне и постоянно пытавшегося заглянуть в глаза трёхметрового любителя «Апоговорить?», в плюс, начав расспрашивать Грома о том, что интересовало меня, пока Такер, посмеиваясь, готовил снаряжение.

Я вслух спрашивала, Гром мысленно отвечал, Такер прислушивался к нам, разбирая амуницию и начиная седлать.

— Где мы находимся?

«А ты не знаешь?!..»

Произнесено это было таким тоном и с таким видом, что захотелось провалиться к самому центру Тулона. Потому что, судя по взгляду грифона, порядочные девушки «не знаю куда» не попадают. Затем пошли старательные пояснения – словно одновременно и лекцию, и нравоучения читал, как стыдно не знать таких мест:

«В Зачарованном лесу в Межграничье. На территории, не принадлежащей ни одному из королевств. Таких мест всего три на Тулоне: Зачарованный лес, Башня смерти и Ведьмина Пустошь. Это места собственной силы! Только здесь ещё остались существа, которых на Тулоне уже больше нигде не встретишь!»

— Например, грифоны?

«Нет. В Зачарованном лесу я один. Место обитания грифонов – Самарийские горы, — профессорским тоном с гордостью произнёс Гром. — По форме – территория Корнуэла, в реальности – неприступные скалы, куда хода нет никому!»

Такер заставил его стоять неподвижно, делая последние правки амуниции, используя способности тени.

«Нас мало. И мы – грифоны – бесценны! — произнёс Гром пафосно, задрав клюв и выпячивая грудь. — А летают на грифонах лишь двое из королей!»

— Эктур и…? — даже не сомневаясь спросила я.

— …Сирил, — ухмыльнувшись, ответил появившийся рядом со мною Такер, закончивший седлать Грома.

Красиво. Очень похоже на конскую упряжь: нагрудник, подпруга и даже стремена, кожаное довольно большое подобие седла на широкой подстилке, которое Такер пристроил на спине Грома аккурат между крыльями.

«И никаких ремней безопасности» — совсем невесело подумалось мне.

— Как у тебя появился Гром? — спросила я тихо Такера, пока грифон, разминая крылья и приноравливаясь к амуниции, прохаживался по поляне.

— Приручить взрослого грифона невозможно, поэтому для заказчиков крадут совсем малышей или яйца. Грома подростком смертельно ранили, когда он попытался преследовать похитителя яиц. В горы вернуться не хватило сил. Он умирал. Его подобрали крестьяне, собираясь продать лекарям или магам для ритуалов. Говорят, если живой грифон практически бесценен, то мёртвый – он в два раза дороже, — мрачная шутка Такера и сталь в его голосе заставила сжаться сердце. — Я его выкупил и выходил. Свободные грифоны никогда не принимают таких обратно.

Вот значит как. Не такие уж эти Самарийские горы и непреступные.

Я смотрела на Грома и мне казалось, что я многое о нём поняла. Ну, во-первых, теперь ясно, откуда в нём столько напыщенности и гордыни: вряд ли грифоны, выведенные в неволе из яиц, отличаются этими качествами. Гром же был рождён вольным грифоном. И отвергнут своими же собратьями. Неужели, он тоже обречён на одиночество? По взгляду Такера увидела, что суть поняла верно.

«Летим? — раздалось радостное в головах у нас обоих, как я догадалась. Подбежавший Гром переминался перед нами с лапы на лапу и обратился уже ко мне: — Перья не дёргать!»