Читаем Я обвиняю! полностью

— Я читал все ваши статьи об уничтожении моих земляков-львовян. Раскрыть эти чудовищные преступления — благородная задача. Но, знаете, что бы я сделал для того, чтобы тушить пожар националистической ненависти, языки которого нет-нет да ещё и вспыхивают? Я бы больше писал о благородных, честных людях других национальностей, которые, не боясь ни расстрелов, ни других репрессий, шли в это тяжкое время против течения и, несмотря ни на что, спасали несчастных, укрывали их!

И тут же поведал мне историю о том, как трое рабочих львовской канализации — русский, поляк и украинец— спасли тринадцать евреев в последние трагические минуты окончательной ликвидации гетто. Когда уже горел и взрывался последний квартал домов на Пелтевной и объятые пламенем дети в ужасе выскакивали из бункеров под пули иемецких автоматов, трое простых тружеников Львова — Соха, Коваль и Врублевский пробили ломами отверстие из бетонной трубы канализации в подвал, где прятались от гестаповцев последние пленники гетто. Рабочие перетащили тринадцать обречённых в подземный канал, где протекала река Полтва, провели несчастных над её подземным руслом почти через весь город, под монастырь ордена бернардинцев. Они устроили там укрытие, в котором спасённые просидели с лета 1943 года до 27 июля 1944 года и вышли только тогда, когда на улицах загрохотали гусеницы советских танков. На деньги, вырученные от продажи вещей, на мизерную зарплату рабочие кормили подземных своих подопечных и спасли им жизнь.

История эта взволновала меня так, что несколько месяцев я узнавал её подробности от спасённых, они приходили ко мне домой и целыми вечерами рассказывали о таких фактах, которые не придумать самому дотошному литератору. В итоге родилась документальная повесть «Свет во мраке», выдержавшая уже несколько изданий и не доставляющая сейчас никакого удовольствия сионистам, которые хотели бы начисто скрыть случаи такого человеческого, а самое главное, бескорыстного благородства.

Кроме этой истории я узнал много ей подобных. Так, полька Ядвига прятала в подвале во время всей оккупации профессора права, ставшего впоследствии моим другом, будущего ректора Торуньского университета Кароля Корани. Я помню многие подробности того, как другая полька спасла известного режиссёра польских театров Александра Бардини. Основатель польского театра Арнольд Шифман в своей книге «Мои военные странствия» подробно описал историю своего спасения.

А вот ещё другие факты из истории тех далёких и тревожных лет. Друг писателей Ярослава Галана, Петра Козланюка и мой доктор наук, делегат первого Всемирного конгресса физиологов в Ленинграде, проходившего под председательством академика Ивана Павлова, поляк Здислав Белинский, зная, что ему за это угрожает смерть, вывез из львовского гетто профессора Адольфа Бека…

Но были и другие случаи спасения, на которых сейчас активно спекулируют наши недруги, превращая хитрых, дальновидных иезуитов в нежных, благородных миротворцев. Об одном таком «спасении» мне и хочется рассказать подробно.

При очень загадочных обстоятельствах «вырвался» из львовского гетто известный всему городу Ицкох (Курт) Левин и нашёл приют в резиденции митрополита графа Андрея Шептицкого на Святоюрской горе. Владыка хорошо знал, что делает, принимая беглеца. Ведь отец Ицкоха, главный раввин Львова, Иэзекиил Левин, ещё в 1924 году резко осудил львовского комсомольца Нафтали Ботвина, застрелившего на Трибунальной улице известного провокатора Цехновского, по доносам которого панская полиция уничтожила Рутковского, Гибнера, Багинского, Вечерковича и многих других польских коммунистов. Шептицкий мысленно аплодировал Левину, когда ему доложили, что, выступая с проповедью в синагоге, Левин предавал проклятиям «продавшегося Москве» Нафтали Ботвина. Проклятия талмудистов неслись вслед Ботвину, когда его повели на расстрел. Он, отказавшись от услуг священнослужителя-раввина, сказал: «Религия существует для рабов, а я не раб!» Под дулами винтовок Нафтали Ботвин бросил в лицо палачам: «Да здравствует социалистическая революция!»

Этой социалистической революции боялся не только Иэзекиил Левин, но и митрополит Шептицкий. Независимо от различия религий, их объединяла общая ненависть к коммунизму, та самая оголтелая ненависть, которая и сегодня на глазах у всего мира объединяет украинских националистов с буржуазными националистами всех мастей.

И тогда, в годы оккупации, агенты гестапо адвокат Гойлигер, Руперт и другие, работавшие тайно во львовском гетто, зная, как ласково принял Шептицкий Курта Левина, помогли пробраться к митрополиту и раввину Давиду Кагане. Именно он при разных обстоятельствах призывал верующих полагаться на милость Иеговы и ни в коем случае не чинить препятствий карателям.