Читаем Я не ангел полностью

— А чего наликом? — удивился Сак: обычно я переводила деньги ему на карту, но сегодня проще оказалось снять в банкомате и положить в конверт — побоялась набрать не те цифры. Да, зато не побоялась тащить такую сумму в метро… Сегодня я сама логика.

— Тебе какая разница, а? Считать будешь?

— Обижаешь. Конечно, не буду.

— Ну и отлично. Давай мое.

Я протянула руку, и Саркис вложил в нее лист бумаги, свернутый вчетверо.

— Тут все.

— Замечательно. Спасибо, Саркис. С праздником тебя.

В этой фразе звучал настоятельный совет встать и покинуть помещение, ибо меньше всего мне хотелось продолжать беседу. Сак, к счастью, все понял и даже не обиделся, поцеловал мне руку и откланялся. Уф… сейчас выпью кофе и пойду отсюда.

Вдруг мое внимание привлек молодой парень в серой кожаной куртке, сидевший за барной стойкой. Не знаю почему, но мой взгляд зацепился за ярко-красную эмблему на рукаве, и перед глазами тут же мелькнула картинка: та же самая эмблема в метро на чьем-то рукаве. Ну конечно, на его рукаве, я помню. Так, это еще что такое? Мне только слежки не хватало!

Видимо, взгляд мой оказался слишком тяжелым, потому что парень, сидевший вполоборота, заерзал на высоком табурете и развернулся почти анфас. Я видела, что он как-то слишком пристально осматривает помещение, скользит глазами по столикам, по вошедшим в этот момент двум девушкам, чуть задерживается на сидящем за столиком слева от меня мужчине с кейсом и открытым ноутбуком. Кто это, черт возьми, и почему у меня возникло такое неприятное чувство внутри? Как будто сейчас что-то случится…

И случилось — буквально через секунду зазвонил мой мобильный, и когда я, все еще глядя на парня, ответила на звонок, то услышала ставший уже знакомым голос:

— Добрый день, Варвара Валерьевна. Как кофеек? Смотрю, не очень нравится?

Я вздрогнула и толкнула локтем чашку. Она опрокинулась, и коричневая жидкость потекла по столу.

— Что ж вы нервная такая? — неслось насмешливо из трубки. — Испортите костюм, а брючки-то явно дорогие.

Я не могла произнести ни слова, но одновременно старалась контролировать себя и не вертеть головой в поисках говорившего, а он явно где-то рядом. И парень в серой куртке не имеет никакого отношения к нему — это тот, кто должен меня охранять. Я хорошо вижу, как он напрягся, хотя делает вид, что просто разглядывает посетителей. Но он видит мое лицо, на котором совершенно очевидная паника.

— Что же вы молчите, Варвара Валерьевна?

— Что я должна сказать?

— Скажите, что вы обдумали все и хотите поговорить со мной на ту тему, которая меня интересует.

— Я не люблю людей, которым приходится все объяснять дважды и даже трижды. Ничего не изменилось — я не знаю, где Потемкина.

— Тогда сегодня вам домой привезут подарок. Советую еще раз подумать.

Вот теперь я вообще не понимала, что происходит. То есть он не знает, что я не живу дома? Как так вышло? И он продолжает настаивать на том, что Мельников у них… А если правда? Что делать? Что за подарок? От догадки меня затошнило… Но этого ведь не может быть. Ну на самом деле не девяностые же, чтобы присылать кому-то куски человека… Хотя кто знает, с каким психом я сейчас имею дело? Как быть?

Я заметила, что парень в серой куртке вдруг поправил пальцем телефонную гарнитуру в ухе, и по шевелящимся губам я поняла, что он с кем-то разговаривает. Что будет дальше? До меня дошло, что, скорее всего, у него есть сканер и мой разговор не остался без внимания, а теперь он, наверное, получает какие-то указания от Туза.

Парень вытянул из держателя салфетку, достал из кармана ручку и что-то быстро написал. Потом поднялся, положил на стойку деньги и пошел к выходу. Проходя мимо, он почти незаметным жестом бросил скомканную салфетку мне на стол и ушел. Я долго сидела, боясь прикоснуться к белому комочку, словно в нем таилась угроза. Хотя, по сути, так и было.

Осторожно развернув салфетку, я прочла: «Езжайте домой и ничего не бойтесь. Там вас ждут и помогут». В лучших традициях голливудских боевиков я сожгла салфетку в пепельнице под неодобрительными взглядами из-за соседних столиков, заплатила по счету и вышла на улицу.

Дома действительно ждали: пахло жареной картошкой и чем-то еще чужим. Открыл мне высокий худой мужчина в тельняшке и выцветших джинсах. В руках у него было кухонное полотенце, и это совсем сбило меня с толку.

— А вы хозяйка? — сразу спросил он, чуть отступая назад и впуская меня в квартиру. — Меня Митяй зовут. Вы проходите.

Такое впечатление, что я к нему в гости пришла! Расположился тут…

— Вы извините… мы тут того… чуток прибрали… — словно услышав мои мысли, произнес Митяй извиняющимся тоном.

Мне сделалось неудобно: вспомнился свинарник в кухне, оставленный Светиком за время самостоятельной жизни.

— Ну, что вы… — пробормотала я, разуваясь. — Будьте как дома…

— Может, пообедаете с нами? — Значит, он не один в квартире, просто его напарник не выдает своего присутствия до поры…

— Нет, спасибо… я в кабинете посижу, мне тут должны…