Читаем Я не ангел полностью

— Господи, голимый холестерин! Как ты ухитряешься столько жрать и не поправляться?

— Ты на мою бабушку посмотри — у меня фигура в нее. Маме вот не повезло, она всю жизнь ничего калорийнее капустных листьев не ест.

— И я ее, кстати, хорошо понимаю. Я вот сейчас нажрусь с тобой за компанию, а завтра буду себя глодать — зачем ела. Новый год, между прочим, еще всю ночь есть придется. Что делать-то будем?

— Пойдем в тайский, я там столик зарезервировала, — пожала я плечами.

Столик предназначался для нас с Кириллом, но понятно ведь, что он не придет, так отмечу с подругой — какая разница? На людях все равно легче.

— А давай, — согласилась она. — Хоть платье новое выгуляю. Такое платье купила — закачаешься.

— Ну, вот там и оценю. Дай мне вилку лучше.

Я накинулась на ягненка в мятном желе с таким аппетитом, словно не ела дня три. Аннушка наблюдала за мной со священным ужасом в глазах, но потом махнула рукой и присоединилась. Мы быстро справились с заказанным обедом и, взяв по креманке с фруктовым салатом, снова завалились в кровать.

— Хорошо… — простонала Аннушка, облизывая ложечку. — Ну почему мне тоже нельзя есть и не поправляться?

— Не надо маяться дурью, у тебя отличная фигура и ни грамма лишнего веса. Просто твоя мама тебе внушила, что ты склонна к полноте, а в кого? Она сама до сих пор в отличной форме, а про отца вообще молчу.

И тут Аннушка второй раз за день огорошила меня:

— А вот кстати, об отце. Ты представляешь, он мне не родной!

— Что?! — Я едва не вывалила остатки салата прямо на себя.

— А вот что слышишь. Маменька моя, оказывается, в молодости та еще фифа была. И отец мой — не упади только — дядя Володя.

Я даже дышать перестала. Дядя Володя был Аннушкиным дядюшкой, родным братом ее отца. У него была хорошая семья и две дочери — Маша и Света, старше и младше Аннушки на три года. Я даже представить себе подобного никогда не могла… Хотя, справедливости ради, я всегда замечала поразительное сходство между Светой и Аннушкой — та же коса, те же прозрачные глаза, даже манера разговаривать. Но мне и в голову не могло прийти…

— А ты как… узнала-то? — с трудом выдавила я, и Аннушка беспечно улыбнулась:

— Маменька и сказала. Умирать она тут собиралась полгода назад, думала, что рак у нее. Вот и решила душу облегчить. У нее роман был с дядей Володей, когда отец первый раз за границу уехал. Она потом к нему беременная уже отправилась, срок маленький был, он так и не понял ничего.

— С ума сойти… — выдохнула я.

— Ой, подумаешь! Это они все на словах только порядочные, а сами еще побольше нашего чудили. Ты свою вспомни! Один этот Нугзар жуткий чего стоил… Она от тебя даже не скрывала.

— Может, я ее за это и простить не могу, что не скрывала. Папу жалко.

— Да брось ты! Он, мне кажется, тоже все знал. Просто смирился.

«Да, папа смирился, а я вот не могу смириться с тем, что Светик меня предал, — подумала я. — Интересно, как бы запела его защитница, узнав о нем кое-какие подробности».

Но обсуждать с Аннушкой измену мужа мне хотелось еще меньше, чем все остальное. Я не могу позволить себе выглядеть дурой даже в глазах не особенно умной Аннушки, мне просто гордость этого не позволит.

— И вообще, ну какого черта мы тут развели? — спросила я, переворачиваясь на живот. — Собирались напиться, а только и делаем, что какие-то проблемы обсуждаем.

— Так все — бутылочка того… тю-тю… — хихикнула Аннушка, указывая пальцем на пустую бутылку из-под коньяка, стоявшую на тумбочке возле меня.

— Э-э, милая! — Я укоризненно покачала головой и поднялась, чуть пошатываясь. — Ты совсем забыла, с кем имеешь дело. Я, как нормальный человек, сразу поняла, что за второй бежать придется, а потому того… подстраховалась.

Извлеченная из шкафа вторая бутылка вызвала у Аннушки бурное оживление. Если бы нас сейчас кто-то увидел, то ни за что не поверил бы, что эти две полуголые и полупьяные бабы — преуспевающий адвокат и юрист одной из крупнейших газовых компаний. Но мы ж тоже люди, более того, женщины, а потому имеем право расслабиться и забыть о том, кем являемся вне стен этого гостиничного номера. Правда, не все мои знакомые готовы были это признать…

Едва мы успели откупорить вторую бутылку, как у меня зазвонил мобильный — это оказался Саркис. Как же не вовремя, черт…

— Да, дорогой, — легкомысленным тоном произнесла я и от греха удалилась на подоконник, чтобы Аннушка не могла услышать, с кем я говорю. Привычка не доверять никому успела укорениться…

— Варенька, нашел я твою контору, — сразу перешел к делу Сак, — но фишка в том, что они на Кипре зарегистрированы и банк кипрский их обслуживает.

— И чего? — не совсем поняла я. — Это как-то мешает им интересоваться недвижимостью в России?

— А они интересуются? — тут же уцепился за обмолвку Саркис, и я прикусила язык: нужно либо заканчивать разговор, либо быть аккуратнее.

— Да кто их знает… я ж так, теоретически… А есть какие-то подтверждения, что это реальная фирма?

— Я тебе по почте могу отправить номера счетов и юридический адрес.