Читаем Я из Африки полностью

Теперь Нана хорошо знает, что такое валенки. В первый раз она не могла в них и шага ступить: ноги не поднимались. А сегодня в теплых валенках она пробежала на лыжах от дома до забора, а потом от забора до дома. И не падала, зарываясь в снег носом, как на прошлой неделе!

Теперь Нана не боится, когда снежинки садятся на ее лицо. В первый раз, когда большая снежинка села ей на нос, Нана испугалась: а вдруг снежинка так и останется на носу!.. Боялась рукой смахнуть снежинку, боялась пошевелиться. Только, скосив глаза, смотрела на кончик своего носа. А снежинка взяла и пропала куда-то…

— Где она? — удивленно спросила Нана.

— Она растаяла! Ведь нос у тебя теплый! А снежинка холодная. Вот она взяла и растаяла! — засмеялась Анна Ивановна. — Бедная снежинка! Летела, летела. Так далеко было до земли от облака. Она хотела сесть рядом со своими сестричками, куда-нибудь на полянку в лесу, и остаться здесь до весны. А ветер подул и посадил эту снежинку прямо тебе на нос! Она, бедная, и растаяла! Видишь, сейчас на мою руку тоже сядет снежинка…

Анна Ивановна сняла перчатку и вытянула руку вперед, а потом поднесла ее к Наниному лицу.

— Смотри, смотри, какая красивая звездочка!

Нана рассматривает руку Анны Ивановны.

— Ничего нет! — говорит она. — Только маленькая капелька воды…

— Ну вот, значит, снежинка здесь была и растаяла!

Анна Ивановна засмеялась и надела перчатку.

— Так и знай теперь. Если снежинка сядет тебе на нос — не бойся! Она сейчас же превратится в маленькую капельку воды!

И теперь Нана совсем не боится снежинок. Она не боится теперь падать в мягкий сугроб. Оказалось, что падать в снег даже приятнее, чем на песок на берегу океана. И теперь в раздевалке, около батарей центрального отопления, сушатся вместе с другими и Нанины варежки и валенки.

Ох, если бы бабушка Жозефа и бабушка Нандунду могли посмотреть на Нану, когда она выходит из двери интерната с лыжами на плече, с палками в руках, в теплом красном лыжном костюме, в валенках, в красной вязаной шапке, в красных варежках!.. Они ни за что не узнали бы Нану! Ни за что!

Даже мама всплеснула руками, приехав в субботу за Наной. Она увидела, как ребята возвращаются с лыжной прогулки, и вместе с ними Нана.

— Это моя дочка? — воскликнула мама. — Да это настоящая лыжница!

А Нана шла, гордо подняв нос, и только издали кивнула головой маме.

— Здравствуй, мама! Я сейчас переоденусь!..

Наверное, мама, увидав Нану с лыжами на плече, вспомнила, как там, в Африке, многие девочки и мальчики катаются на водяных лыжах. Они надевают на ноги большие широкие лыжи с закрученными кверху носами, а руками хватаются за концы длинных веревок, которые им бросают с кормы катера. Катер быстро скользит по морской глади и тянет за собой смелых лыжников. И мама так каталась когда-то…

Сейчас в раздевалке сушатся варежки и валенки после лыжной прогулки по снегу. А ребята сидят в комнате, посередине большого ковра, и рассказывают сказки. Каждый по очереди должен рассказать сказку, какую вспомнит.

— Ну, теперь твоя очередь, Нана! — говорит Анна Ивановна. — Уже много раз мы рассказывали сказки, и когда очередь доходила до тебя, я каждый раз рассказывала за тебя какую-нибудь африканскую сказку. А теперь ты уже хорошо говоришь по-русски. Сама можешь рассказать нам сказку твоей родной страны.

— Хорошо, — говорит Нана. — Только тогда давайте сядем так, как сидят у нас, когда слушают сказки. Я сяду посередине, а вы все садитесь кругом. Но передо мной должен гореть костер…

— А мы вместо костра поставим перед тобой электрическую лампу! — смеется Анна Ивановна и ставит перед Наной на пол низенькую лампу с оранжевым колпаком.

— А кругом должно быть темно-темно, как будто уже настала ночь… — говорит Нана. — Бабушка Нандунду всегда рассказывала сказки, когда наступала ночь.

— А мы потушим лампу, которая горит на потолке… И кругом будет ночь… — говорит Анна Ивановна и выключает свет.

— А где же луна? — спрашивает Нана и, хитро прищурившись, смотрит на Анну Ивановну.

— А луной будет свет, который горит в спальне у девочек… Смотри, как хорошо он проникает сквозь стеклянную дверь. — Анна Ивановна закрывает стеклянные створки двери, и в комнату льется голубоватый свет.

— А где же деревья? Где пальмы? Где баобабы? — Нана снова хитро поглядывает на Анну Ивановну.

— Ну, вот таких деревьев у нас действительно нет… — Анна Ивановна разводит руками. — Но скоро будет новый год, и тогда мы будем сказки рассказывать под елкой!

— Слушайте, люди! — медленно говорит Нана, потому что так всегда начинала свои сказки бабушка Нандунду. — Слушайте, люди! Моя сказка начинается…

Жил-был один человек. Он пошел на берег реки за тростником и взял с собой острый нож. И вдруг в тростнике он увидел большую-пребольшую черепаху… Даже больше той, которую мы видели в зоопарке.

Человек сказал:

— Эй, черепаха! Я тебя сейчас убью своим острым ножом!

Но черепаха ответила:

— Я черепаха, которая ходит очень медленно, я не могу убежать от тебя. Но я не боюсь твоего ножа. Потому что у меня очень твердая спина.

Человек рассердился и закричал: