Читаем Я был адъютантом Гитлера полностью

В течение всего дня, а это было 1 мая, мы шли дальше на запад, соблюдая большую осторожность: по дорогам в большом количестве ехали русские. Вскоре нас заметили, но нам удалось быстро скрыться в лесу. Преследовать нас не стали, и мы провели день здесь. Ночью мы по проселкам, ориентируясь по компасу, зашагали в северо-западном направлении. На рассвете решили опять выждать в густом лесу и пролежали в нем целый день. Я так устал, что даже заснул. Перед дальнейшим маршем вечером все-таки собрались передохнуть у сельских жителей в каком-нибудь деревенском доме. Мне казалось, что боевые действия в этом районе закончились. Мы наблюдали, как по большим дорогам без всякого контроля двигались толпы людей.

Когда стемнело, мы отправились дальше и добрались до одного стоявшего в отдалении крестьянского дома, едва освещенные окна говорили о том, что там кто-то есть. Мы долго стучали и кричали, наконец нам все-таки открыли, даже довольно дружелюбно приняли и сытно покормили. С некоторым трудом нам удалось заменить нашу военную форму на какие-то штатские отрепья. Потом мы распрощались с хозяевами и залегли на сеновале в соломе. Здесь я впервые опять хорошо выспался.

Утром следующего дня, уже 3 мая, мы в прекрасную погоду зашагали вдоль железнодорожной насыпи в направлении на запад. Но это явилось нашей ошибкой. Через несколько часов нас остановил русский патруль и отвел в ближайшую деревню, откуда вместе с другими тоже задержанными солдатами отправили куда-то на грузовике. Прошло какое-то время, и мы подъехали к большой дороге Берлин – Науэн – Фрайзак, которую должны были пересечь. Тут я громко постучал по кабине водителя и закричал по-русски: «Стой!». Машина действительно остановилась. Матизинг и я выпрыгнули из кузова и сразу смешались с толпой пешеходов, двигавшихся по шоссе во всех направлениях. Поняв, что нам лучше всего оставаться в этой толпе, мы зашагали с нею, пока не подошли к Фрайзаку. Здесь шоссе было перегорожено. Мы решили провести ночь в одном из окружающих домов, где расположились в каком-то получулане, но все-таки смогли поспать на кровати.

На следующий день, 4 мая, в послеполуденное время дорожное заграждение было снято, и мы вместе с уже собравшейся толпой смогли проследовать дальше в северо-западном направлении. Поздним вечером добрались до небольшого и почти покинутого жителями городка Зандау на Эльбе. Казалось, русские только что ушли отсюда. Мы расквартировались в брошенной вилле одного врача, где нашлось и что выпить, и чем закусить, – существенная причина побыть там подольше.

Как и прежде, нашей целью было выйти на западный берег Эльбы. В пути мы однажды попали на короткое время в русский плен. Расположенный в лесу лагерь для военнопленных, в который нас отправили, почти не охранялся. На полевой кухне нас накормили здоровенным обедом. Один из военнопленных показал нам не охранявшуюся русскими постами дорогу, и мы сбежали во второй раз. Решили больше не рисковать, а спокойно подождать благоприятного случая. Приняли решение двигаться на Хавельберг – ближайший населенный пункт в северном направлении, зарегистрироваться там в полиции и найти себе крышу над головой. По дороге набрели на какой-то полуразрушенный постоялый двор и попросили проживавшую там пожилую супружескую пару за харч и жилье помочь им отремонтировать дом. Для начала требовалось покрыть крышу лежавшей во дворе черепицей. Сделка состоялась, и мы пробыли там недели четыре. При регистрации нам выдали документы и продовольственные талоны. Я значился как «Клаус Нагель» и первые месяцы жил под этим именем.

С ремонтом крыши мы справлялись хорошо. Погода стояла прекрасная. В данный момент у нас не было почти никаких забот, но мы постоянно высматривали подходящий случай, чтобы продолжить наш путь на запад. Хавельберг находился в центре известной зоны выращивания спаржи. Было как раз время сбора урожая. Поскольку спаржа теперь не могла, как прежде, вывозиться в Берлин, все это время мы жили почти только благодаря ей.

В начале июня Матизинг решил добраться до своей цели иным путем, и мы расстались. Я же решил покинуть Хавельберг и поехать по железной дороге в Бург, около Магдебурга. Там в небольшой деревне на Эльбе жила мать фельдфебеля Леппера из нашей адъютантуры, которую я знал еще раньше. Она приняла меня сердечно и хорошо заботилась обо мне.