Читаем Я, Ангел полностью

– На самом деле, Ангелина, я здесь для того, чтобы помочь вам… А главное – не дать Хаосу завладеть миром. – Я вздрогнула и застыла, боясь пошевелиться. Старик продолжил: – Не могу раскрыть вам всего, что знаю, к сожалению. Сейчас пойдёт дождь, и врата закроются. Времени нет. Молю вас лишь об одном, Ангелина: не забывайте о том, что вы прежде всего человек. Не предавайте человечество! Вам будут пытаться внушить, что вы не самостоятельны, но выбор за вами. Только он определит будущее мира. – Старик произнёс тираду одним духом и проворно вскочил с лавочки, словно собираясь взлететь в небо…

– Подождите. Кто вы? Откуда вы меня знаете? – схватила я его за рукав.

– Мне пора. – Дед тоскливо посмотрел на небо и деликатно высвободился. – Сейчас пойдёт дождь.

В подтверждение его слов свирепый ветер поднял вихри опавшей листвы. Небо заволокло тучами. Крупные капли дождя обожгли кожу на моей руке. Невольно отдёрнув её, я посмотрела на небо, не веря, что вот так, внезапно, за несколько секунд, может налететь непогода… А когда опустила взгляд, старичка и в помине не было. Дождь уже хлестал вовсю, смывая начерченные острым кончиком зонта на земле дверь и кресло с вопросительным знаком вместо человека… Это был странный дождь, совсем не осенний. Мощный, напористый, подобный летнему ливню.

Добежала до гостиницы, промокнув насквозь, проклиная по дороге всю мистику вместе взятую! Уже в номере, стаскивая с себя влажную одежду, решила поговорить с Егором. Мне не было ясно ничего, кроме того, что надо ехать в Москву. Казалось, что возвращение в город Н. поможет найти ответы на волнующие вопросы… Ошиблась, кроме новых дилемм, эта поездка не дала ничего. Хотя… Она дала мне нечто намного более важное: встречу с Егором.

Вечером Егор пришёл поздно, в одиннадцать часов. Я ждала его, хотелось знать, что будет с нами, желает ли он дальнейшего развития наших отношений. Разговор вышел непростой, но с радостным (для меня) исходом. Мы пришли к выводу, что я поеду в Москву, поживу в тёткиной квартире, а Егор приедет позже, закончив дела в городе Н. Вопрос о нашем будущем остался висеть в воздухе, но торопить события не имело смысла. Пусть всё идёт своим чередом, решила я. Утром оба встали рано. Вовремя вспомнила про машину.

– Давай ключи, я посмотрю, – предложил Егор. – Немного времени есть. Хотел весь день провести с тобой, но сегодня важная встреча. Да и ты решила ехать.

Он ушёл ненадолго, а вернувшись, обнял меня с порога.

– Глупенькая… Всё в порядке с твоим агрегатом. Ты на скорость её поставила, а потом забыла, наверное. Вот она и не завелась.

Я поцеловала его в порыве благодарности. Проводив, стала собирать нехитрый скарб. На скорость машину я не ставила, во всяком случае сознательно… Через некоторое время, управившись со всеми делами, решила прогуляться напоследок в парк. Он притягивал и в то же время отталкивал меня. Такое ощущение, что в этом заурядном месте что-то очень загадочное. Например, портал в иное измерение. Всё это были лишь догадки, предположения, и проверять их не хотелось. Пройтись по парку решила на прощание, загадочные и не совсем понятные события последних дней потрепали нервы. Прогулка напоследок и – в Москву…

Я вышла на улицу, вдохнула терпкий воздух, пахнущий дымом. Надела тренч. Временами дул холодный северный ветер. Голова и плечи изнывали от жары, в то время как ноги и тело замерзали. Неспешно прогуливаясь по аллейкам, я поймала себя на том, что высматриваю странных людей (наверное, в надежде встретить таинственного старичка). С грустью подумала, что больше никогда не появлюсь здесь. Этот город был, есть и останется слишком чужим для меня, а потому покинуть его навсегда – это лишь логическое завершение моего путешествия длиной в жизнь. Устав от ходьбы, присела на скамейку, стараясь выкинуть из головы все лишние мысли, пытаясь запомнить лишь это чистое синее небо, солнечный образ такого родного и одновременно незнакомого города…

Тоска сжала сердце при мысли о том, сколько близких людей потеряно навсегда, непрошеные слёзы обильно увлажнили глаза. Сморгнув, увидела перед собой очаровательное создание лет трёх-четырёх. Белокурая девочка стояла, держа в руках голубой шарик, и изучающе смотрела на меня ясными, в цвет шарика, глазами. Увидев, что я заметила её, очаровашка подошла ближе.

– Почему ты плачешь, тётя? – спросило дитя, сочувственно заглядывая в глаза.

– Я не плачу… От ветра глаза слезятся, – растерявшись, ответила я.

– А я не плачу от ветла, – не проговаривая букву «р», поведала малышка. – Я плачу, только когда мама лугает и если больно.

– А за что она тебя ругает? – Я обрадовалась возможности перевести разговор со своей персоны.

– Если иглушки не убилаю, – насупилась девочка и подошла совсем близко. Доверчиво вложила свою крохотную ладошку в мою руку. Я вздрогнула от этого прикосновения. Ладонь была ледяная.