Читаем Я, Ангел полностью

Мы никогда не разговаривали с тётей о маме. Вопрос о родителях был под молчаливым запретом как с моей, так и с тёткиной стороны. Лишь однажды, перед моим выпускным, тётя немного разговорилась. В этот день она вызвала своего парикмахера на дом. Мастер, блондинистая девица в модных джинсах, жуя жвачку, стала творить мне причёску на выпускной. Через некоторое время она закончила, и я встала со стула. Вошедшая тётя Лида, увидев меня, попятилась назад.

– Боже, – пробормотала она, – я думала, что будет похоже, но, чтобы так!

Она убежала в свою комнату, а через минуту вернулась, неся в руках старинный фотоальбом в кожаном переплёте. Парикмахерша, получив свой гонорар, давно ушла, а мы сидели с тётей голова к голове и разглядывали фотографии. На одном снимке я увидела маму на её выпускном. Юная, воздушная и… так похожая на меня… Нет, я на неё. Мы сидели рядом с тётей Лидой, и я вдруг ощутила острое желание обнять её, прижаться. Испытала чувство из далёкого детства, когда рядом была мама. Щемящее чувство нежности.

– Как же ты похожа на маму, – вдруг взволнованным хриплым голосом сказала тётя, разрушив чары. Посмотрела на меня взглядом, полным ненависти (так показалось). Обниматься пропала охота. – В твою маму были влюблены все. И ты, будешь сердца разбивать, – будничным тоном произнесла она, унося альбом и словно отгораживаясь стеной. – Бездушная кукла.

Едва слышные слова повергли меня в недоумение.

Бездушная кукла… Но мама, нежная, ласковая, не могла быть бесчувственной. Хватит, решила я. Бесконечным копанием в воспоминаниях не добиться ничего, кроме чувства вины. Пойду прогуляюсь, даже если в парке опять случится чертовщина. Не спеша, привела себя в порядок и вышла из номера. Пустынный коридор гостиницы напомнил безликий переход из ночного кошмара. В очередной раз покрываясь липким потом, осадила себя. Сколько можно, так и до больницы недалеко. Успокоив себя, решительно зашагала на улицу. Погода располагала к прогулке, на душе значительно повеселело от яркого солнечного света и прозрачного воздуха, который хотелось пить, как вкусную родниковую воду.

Я прогуливалась по аллеям, наслаждаясь теплом и красотой парка, одновременно краем глаза, не переставая зорко наблюдать за обстановкой. Присела на лавку, глядя на манящее бездонной синевой небо.

– Дивная погода сегодня, – вдруг услышала я рядом негромкий тенорок. С удивлением обнаружила, что на лавочке появился сосед. Невысокий худой старичок в плаще и шляпе. Аккуратная узкая бородка придавала его лицу интеллигентный вид, а необычайно яркие голубые глаза светились умом и проницательностью.

– Молодая леди в печали? – продолжил старик.

– Почему вы так решили? Всё в порядке. – Улыбнулась, но с некоторой натяжкой.

– Потому что мне семьдесят пять лет, милая барышня, – тонко прищурился дедуля. – Даже если бы вы сейчас беззаботно хохотали, ваш взгляд выдал бы то, что вы в беспокойстве. Простите, я, возможно, назойлив и докучаю вам…

– Нет, совсем вы не назойливы. – Мне вдруг захотелось раскрыться перед этим незнакомым человеком. – Вы как относитесь к мистике? – Вопрос вылетел стихийно, заставив меня покраснеть. Спросила о том, что мучило меня, хотя собиралась сказать совсем другое. Поговорить о славной погоде, к примеру.

– К мистике? – Его смеющиеся глаза посерьёзнели. – Это достаточно обширное понятие.

– К вещим снам, к дару предвидения, например, – нетерпеливо проговорила я.

– Это не мистика. Игры подсознания, ничего таинственного в этом нет. Вот ведьмы, летающие по ночам, – это мистика…

Я вздрогнула, внимательно посмотрела на незнакомца. Случайная фраза?

– Расскажу вам одну историю, – задумчиво чертя на сырой земле остриём длинного чёрного зонта-трости, заговорил старик. – Мне тогда семнадцать лет было, юнец… На дачу поехали с родителями. Я, как обычно, пошёл на рыбалку. Стою с удочкой. Дождик начал накрапывать. Как сейчас. – Он поднял глаза на безоблачное синее небо. «Какой дождь!» – едва не вскрикнула я, вовремя взяв себя в руки. Старичок между тем продолжал: – Река не широкая, но откуда-то туман появился, видимость плохая. И вдруг поднимаю глаза и вижу: на другом берегу парнишка с удочкой стоит. Махнул ему рукой, он мне в ответ. Я присмотрелся, а у него моё лицо! Я вскрикнул от ужаса. И вдруг – бах! Молния! Прямо в него! Я отпрянул от неожиданности в сторону, и вот тут… Бах! Молния ударила в то место, где я только что стоял! Песок расплавился, вздыбился причудливым фонтаном, удочка превратилась в столбик пепла. Убежал домой, да в постель со страху. Утром пошёл умываться, а виски седые… Вот это мистика, я считаю…

Я сидела, представляя ощущения человека, который увидел своё лицо в ком-то другом.