Читаем Я, Ангел полностью

С другими мужчинами, изредка появлявшимися в моей жизни, было ещё проще. Кратковременный всплеск страсти, романтика и красивые ухаживания приедались в рекордно короткие сроки… С обречённостью узника, томящегося пожизненно в холодном каземате, поняла, что могу сосуществовать исключительно с собой. Нет на свете человека, способного растопить лёд моей души. Наслаждаясь сиюминутными утехами, на исходе тридцать первого года я как никогда остро прочувствовала одиночество и свою ненужность. Впервые в жизни захотелось родить ребёнка. Прикоснуться к мягким кукольным ручкам, вдохнуть сладкий запах нежной кожи, ощутить свою необходимость для другого человеческого существа. Та девочка на пороге церкви в Италии, её огромные доверчивые глаза разбудили во мне трепетный материнский инстинкт, который все годы благополучно дремал в глубине души.

Тяга к возвращению была настолько сильной, что удивила меня. Я не была на родине почти тринадцать лет и ни разу не испытала какой-либо ностальгии. За годы, проведённые на чужбине, изменилось многое. Появилась сотовая связь, интернет, человечество продвинулось далеко вперёд… Различные гаджеты прочно вошли в жизнь, казалось странным, что когда-то мы пользовались телефонами с дисковым набором цифр. Жить стало проще, веселее…

Интернет стал незаменим: на работе, в быту, в развлечениях. Подменяя, а иногда совсем заменяя настоящее общение… Я до мозга костей «совок», с грустью думалось мне. Научившись пользоваться всеми гаджетами, осталась равнодушна к интернету. Наблюдая за окружающими, я замечала, как меняет Всемирная паутина людей. Ради «битвы за пиксели» стало возможным переступить через вопросы морали. Книжные идеалы канули в прошлое вместе с копеечными таксофонами на улицах. Одновременно с массой положительного мировая сеть принесла много негативного. Прежде всего это явная человеческая деградация, которая особенно видна в подрастающем поколении. Детская психика беззащитна перед волной агрессивной информации. Что получило человечество? Интернет, подобно Гамельнскому крысолову, уводит детей и подростков в другую реальность. Где нет норм морали, а хорошо лишь то, что будет популярным…

Благодаря своему умению выделяться из толпы, быть на своей волне мне удалось избежать интернет-зависимости, которая не пощадило и поколение намного старше. Если бы нашим миром решили завладеть инопланетяне, им не нужно было бы нападать и устраивать кровавые войны. Достаточно запустить игрушку, подобную интернету. В самолёте, летящем из Милана, я была спокойна. Не спала, но и никакого волнения не испытывала. Не было ностальгии, душа как будто дремала… И вот проснулась. Эмоции включились, своим противоречием доставляя мучительный дискомфорт, раздирая мозг и душу на части.

Провалявшись в постели почти весь день, обуреваемая мыслями и картинами из прошлого, чувствовала себя разбитой, больной. Ближе к вечеру заставила себя встать с кровати, прошла в душевую комнату. Долго смотрела в зеркало. Воспалённые красные глаза, бледный вид, растерянный взгляд. Акклиматизация? Либо превращение в вампира… Я устала за этот бесконечно длинный день от воспоминаний, переполняющих меня.

Заказав в номер свой завтрак-обед-ужин, три в одном, села в удобном кресле. Уютно бормотал телевизор, горел торшер, но успокоения не было. Ощущение, что забыла что-то важное, заставляло тревожно прислушиваться к собственным мыслям, ворошить память… Позже, неохотно ковыряясь вилкой в салате, пришла к выводу, что пришло время поехать на кладбище. Завтра проснусь пораньше и навещу своих усопших. Кроме тёти Лиды и дяди Гены, они похоронены в Москве… Момент, тщательно отодвигаемый, наступил. Возможно, тревога за предстоящее рандеву и была причиной моего невесёлого состояния.

Выпив таблетку снотворного, закуталась в гостиничное одеяло и погрузилась в тяжёлую дрёму.

Проснулась с ощущением, что проспала всё на свете. Взглянула на наручные часы. Всего девять утра. Я чувствовала себя отдохнувшей и бодрой, вчерашняя хворь растаяла, как утренний туман. На улице ярко светило солнце, дождь и уныние остались где-то далеко. Наскоро выпив чашку чая, я поспешила к машине. Кладбище было в получасе езды. Припарковав авто недалеко от выхода, взяла с сиденья сумку и два приготовленных букета. Один для родителей, другой для Ксанки. Мама любила белые розы, Ксанка алые…

Побродив по аллеям, не без труда нашла могилы родителей. Обе они были в запущенном состоянии, надев перчатки, я стала рвать траву, наводить порядок… Мыслей почти не было. Зато явственно, словно это было вчера, вспомнился вечер перед автокатастрофой и сам страшный день.

…Мне одиннадцать. Проснулась от громкого голоса отца.

– Ангелина останется со мной! – едва ли не кричал он.

– Тише! Разбудишь! – одёрнула его мама и слегка приоткрыла дверь в мою комнату. Я успела смежить веки, притворяясь спящей. Дверь закрылась, и тихий скандал продолжился.

– Она моя дочь. С нами ей будет хорошо. А что сможешь дать ей ты, на свою нищенскую библиотекарскую зарплату? Подумай…