Сфотографировали два внешне одинаковых листа. Но изображения их электрического состояния оказались совершенно различными. Выяснилось, что один лист был здоров, а другой сорвали с куста, зараженного болезненными микроорганизмами. Высокочастотная съемка обнаружила заболевание.

Перед нами две фотографии одного и того же пальца. Первую сделали, когда человек находится в спокойном состоянии, второй — когда он разволновался, был чем-то возбужден, и мы видим: рисунок ореола изменился. Изменяется он и при различных заболеваниях.

А когда кирлиановские снимки стали получать на цветных слайдах, то увидели, что изменение физиологического и психического состояния человека сказывается и на цвете.

Кандидату физико-математических наук В. Адаменко удалось доказать, что в основе кирлиановского фотографирования лежат электронные процессы: «С помощью простых экспериментов было показано, что ни видимый свет, ни ультрафиолетовое или рентгеновское излучение, ни ионы не являются основной причиной засвечивания фотопленки. Они создают только фон, а „высокочастотные“ изображения „рисуют“ электроны…»

Но откуда же берутся здесь электроны? Они вылетают из электродов, причем один из этих электродов — то, что мы снимаем (палец, лист и т. д.).

Получается, что живые организмы могут быть источником электронов. Удивляться этому не приходится. В последнее время все больше и больше выясняется огромная роль электрических процессов в жизни нашего организма. Биотоки, распространяясь по нервам, приказывают мышцам сердца сокращаться. Их можно распознать, записав в виде кардиограммы. Мозг испускает электромагнитные волны, которые можно увидеть на электроэнцефалограмме. Надо думать, работа и других частей тела тесно связана с электричеством.

Сейчас «эффект Кирлиан» применяется уже в медицине и психологии, в химии и геологии, в криминалистике и агротехнике… Между прочим, новая методика фотографирования сулит неприятности любителям всякого рода возбуждающих средств. Ореол вокруг пальца водителя машины безошибочно обнаружит самую малую степень опьянения. Легко опознать и тех, кто принял самую малую дозу наркотика.

…Две женщины познакомились на вокзале, в зале ожидания. Одна из них, мать грудного ребенка, куда-то отошла, а другая осталась с малышом. Когда мать вернулась, не было ни ребенка, ни случайной знакомой. На скамейке лежала забытая в спешке книга. «Положила она книгу на колени, — рассказала мать ребенка работникам милиции, — и что-то писала на почтовой открытке».

Книгу тут же отправили в научно-исследовательскую криминалистическую лабораторию. Там на первой странице обнаружили едва заметные вдавленные штрихи. Высокочастотная фотография помогла прочесть отдельные слова и адрес, кому писала преступница.

В ту же лабораторию поступил на исследование аттестат зрелости. Фамилия, имя и отчество в нем были вытравлены, а вписаны другие; высокочастотная фотография позволила увидеть, что было вытравлено.

Уже из рассказанного можно сделать вывод: в руках ученых оказался новый многообещающий инструмент для проникновения в тайны живой природы.

Преждевременные и ненужные

В истории человеческого творчества было множество изобретений, которые не могли осуществиться только потому, что их идея опережала возможности науки и техники.

Яркий пример этого — научно-технические идеи гениального Леонардо да Винчи, осуществленные только через столетия.

Одним из его изобретений был велосипед. Найдены подробные чертежи этого нехитрого (для нашего времени) устройства, сделанные рукой Леонардо. Создать по чертежам подобное устройство в XV веке не могли.

Подобных изобретений в истории научно-технической мысли много. При этом чаще всего широкому применению новинки, ее серийному производству мешают какие-либо технические мелочи.

Так получилось с застежкой-«молнией». Идея подобной застежки возникла в XIX веке, и не у одного человека. Вольф в России, Подушка в Австрии, Аронсон в Германии, Джудсон в Соединенных Штатах Америки почти в одно время, в девяностых годах прошлого столетия, получили на нее патенты.

Каждый предлагал свою конструкцию. У Вольфа это были две спирали, витки одной входили в витки другой, а скрепляла их узкая полоска сукна, пропущенная внутри витков. В застежке Подушки два кожаных ремешка, пришитые к одежде, соединялись металлическими скрепками. Ближе к современной была молния американца Джудсона. С 1893 года до 1905 года он получил на это свое изобретение целых пять патентов и стал делать новые застежки.

Они были удобнее пуговиц, но покупали их мало.

Только десять лет спустя инженер Сандбек, работавший у Джудсона, предложил делать застежки гибкими (для этого сцепляющиеся детали должны быть очень мелкими).

Идея была, бесспорно, находкой, но, чтобы «молния» работала легко и безотказно, все детали ее надо было делать с точностью до сотых долей миллиметра. А вручную даже опытный рабочий не много их сделает. Техники, которая выпускала бы застежки-«молнии» в большом количестве, еще не было.

Прошло полтора десятилетия, прежде чем придумали для этого машины-автоматы.