Оставалось получить главное «добро», но возник вопрос — кто же вправе принять окончательное решение. Руководители министерств и ведомств обеих стран, не договариваясь, уверенно показали наверх. Наконец, когда часы Белого Дома в Вашингтоне пробили полночь, в овальном кабинете президента раздался звонок. Он был на месте, его предупредили о предстоящем разговоре по инициативе российской стороны. Разговор, по-видимому, был недолгим, руководители стран были уже детально информированы. Мобильные телефоны Николая Кузнецова и Питера Смита зазвонили одновременно, и смысл полученного ими сообщения был одинаков: «ОК».

Глава 11

День седьмой. Вторник. Австрия, округ Зальцбург

В воскресенье Илья позвонил Крексу сразу, как вышел из Ватикана. Договорились тогда о следующем: сделка должна состояться по месту расположения объекта продажи через два дня, во вторник. При этом Крекс обозначил, что серьезно менять в отработанном договоре ничего не будет. Если Илья соглашается с условиями договора и, главное, считает, что уложится в эти условия по срокам и суммам оплаты, то сделка состоится, если нет — значит, нет. Проект договора Крекс пообещал немедленно отправить Илье на почту.

Свой рабочий день в понедельник в Москве Илья начал с того, что внимательно ознакомился с текстом договора. К счастью, договор оказался на немецком. Это был основной иностранный язык Ильи, его он знал намного лучше, чем английский.

Договор был составлен по обычным европейским правилам. Было одно очень заметное отличие. Крекс предложил, чтобы право пользования и распоряжения недвижимостью перешло к покупателю сразу после подписания договора. Это не было каким-то жестом в сторону Ильи, просто Крекс тщательно готовился и хотел снять с себя все риски сразу.

По проекту Крекса, если Илья не оплачивал в течение недели полной суммы, то включался дополнительный «счетчик» в виде еженедельной платы за пользование и распоряжение недвижимостью — фактически за ее аренду. Согласно договору «счетчик» останавливался только после полной оплаты не только покупки, но и набежавшей арендной платы. При этом нотариус оформлял окончательный переход права собственности тоже только после подтверждения полной оплаты.

Крекс имел на руках заключение компетентной юридической конторы о том, что Илья, соглашаясь купить недвижимость и одновременно вступая в права владения, выйти из договора уже просто не мог.

Юристы детально проработали возможную судебную перспективу. С учетом ранее представленной банковской гарантии, в случае попытки покупателя выйти из договора, контора обязалась выбить для Крекса по суду в полтора-два раза денег больше, чем будет договорная цена купли-продажи.

Илья, посидев два часа с калькулятором и справочником «Юридическая помощь арендующим и приобретающим недвижимость в Евросоюзе», понял игру Крекса, но решил идти на предложенные условия. С одной стороны, он был практически уверен, что за неделю все оплатит. С другой стороны, ему не терпелось закрыть дверь за Крексом и стать ответственным за лабораторию и ее содержимое как можно раньше.

Партнер Стольского — Парижский банк в лице регионального руководителя, вице-президента банка по операциям в России и других странах бывшего СССР, — не скрывал интереса к сделке. Илья торопился, это было понятно. Эта торопливость имела реальную цену. Банк приобретал все, что продавал Илья, на себя, при этом гарантируя его основную сделку в Европе.

Интерес банка был очевидный, это была в чистом виде спекулятивная операция. Практически все бывшее имущество Ильи будет банком незамедлительно перепродано. Региональный руководитель уже посчитал и доложил председателю правления банка итоги переговоров. Если все пройдет так, как задумано, по итогам этих сделок у банка в качестве премии появится собственный небольшой бизнес-центр в Москве.

Для сделки такого объема Парижскому банку потребовалось решение совета директоров. Заседание было проведено по просьбе председателя правления заочно. Все члены совета в течение понедельника получили строго конфиденциальную информацию о сделке и планируемой выгоде. Все без исключения были приятно удивлены, не стали придираться к срочности проведения своего заочного заседания и одобрили сделку единогласно.

Сделка должна была происходить у одного из нотариусов Зальцбурга. Австрийский городок, в котором когда-то родился Моцарт, был выбран неслучайно: в его пригороде и располагалась лаборатория.