Читаем И Он пришел полностью

— Ребята, — сказал он, — я еврей и живу в стране, где это слово не ругательство, а достоинство. Давайте поначалу будем обращаться друг к другу по национальности. Мы же не можем смотреть друг другу в глаза при разговоре, а обычно это используют люди, когда не запоминают имен. Национальности мы точно запомним сразу.

Предложение было принято, и знакомство началось.

Первое осложнение произошло, когда после Американца представился Японец. Он сказал:

— Я хибакуся в третьем поколении. А Американец нам всем объяснит, что это значит.

После паузы, Японец сам пояснил:

— Хибакуся — это те, кто стал инвалидом вследствие атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Вот я родился без нижних конечностей из-за варварского поступка страны, считающей себя оплотом демократии.

Американец пожал худыми плечами, покачал своей лобастой, скошенной набок головой и ничего не ответил. Наступила неловкая пауза, которую прервал Китаец. Этот круглолицый парень, по-видимому, очень тяжело перенес дорогу: уже около часа он лежал неподвижно с закрытыми глазами.

Не открывая глаз, он неожиданно громко произнес:

— Если в Штатах, наверное, не изучают в школе Хиросиму, так и в Японии не все изучают. Вряд ли изучают, как одна восточная страна однажды неожиданно напала на порт Перл-Харбор на Гавайских островах. А сколько раз на нашу землю приходили незваные гости из этой страны…

Русский участник предложил не углубляться в историю.

— Ребята, мне кажется, — сказал он, — что уж не нам краснеть за поведение наших стран в прошлом. И вообще, это все в прошлом. Все люди когда-то были дикие, когда только слезали с дерева. Стыдиться истории своей страны — это примерно так же, как постоянно стыдиться, что в детстве не умел попроситься на горшок.

Парень из Турции подхватил и развил эту мысль:

— Помнить о прошедшем нужно, чтобы не обделаться во взрослом возрасте. Но попрекать друг друга обкаканными в детстве штанишками — несерьезно.

Сравнение показалось всем очень забавным, хохотали дружно и искренне.

Кровати были расставлены так, что при желании можно было кончиками пальцев дотянуться друг до друга. Японец протянул руку соседу и сказал:

— Передай это от меня Американцу. Я был неправ. Мы с ним друг перед другом ни в чем не виноваты.

«Передача» докатилась до адресата, он послал привет обратно. Контакт был налажен.

* * *

Утром Илья вскочил ни свет ни заря, позавтракал в отеле и пошел гулять по городу, мысленно нетерпеливо подгоняя стрелки часов. Наконец приблизился полдень. Подходя к служебному входу, Илья проходил вдоль длинной очереди на посещение Ватикана и услышал раздраженные разговоры людей в очереди:

— Сегодня с полудня на неопределенное время Сикстинская капелла будет закрыта. Какой-то срочный ремонт придумали, да еще когда — в воскресенье!

Да, именно в огромном зале Сикстинской капеллы Илье были объявлены результаты анализов. Его встретил у служебного входа уже знакомый ему кардинал и провел сложными переходами из одного здания в другое, потом в третье. Войдя в капеллу, Илья сразу ее узнал, ведь был здесь однажды как турист.

Он не удержался и посмотрел наверх, на потолок, пытаясь найти свою любимую фреску работы Микеланджело «Сотворение человека». Не сразу нашел ее глазами, но вдруг на потолке возник яркий солнечный зайчик и повел его взгляд к нужному месту. Илья, как заколдованный, смотрел на изображение, подсвеченное неведомо откуда появившимся солнечным лучом. Создатель на картине посылал из своей руки нечто в тело человека, и это тело наполнялось жизнью и сознанием.

Внезапно луч исчез. Опуская голову, Илья успел заметить, как служащий закрывает фрамугу высокого окна и спускается с высокого подоконника вниз. Наверное, от этой фрамуги и отражался таким чудесным образом солнечный луч.

Вдоль одной из стен стоял ряд кресел, на которых сидели человек десять — пятнадцать, все одеты примерно так же, как и его проводник. Илья не знал, кто собрался посмотреть на него. Несмотря на воскресный день, это были все кардиналы католической церкви, находившиеся на этот момент времени в Италии.

Илье были заданы три вопроса. Первый:

— Для чего вы собираетесь купить это тело?

Илья честно ответил, что не знает, для чего он покупает, но уверен, что он должен это сделать. Хотя бы чтобы вызволить его из нечистых рук.

Второй вопрос:

— Христианин ли вы?

Илья ответил подробно, что он был воспитан как атеист, крестился по собственному желанию в зрелом возрасте в православном храме. Однако он не может сказать, что считает себя настоящим прихожанином. Но бывает в церквях часто. Бывает и в храмах других религий.

Третий вопрос звучал скорее как просьба. Может ли он обещать, что будет и впредь откровенен с доверенным представителем Святого Престола? При этих словах его знакомый кардинал выступил вперед и поклонился. Илья ответил согласием.