Читаем И грех, и смех полностью

Николай, молча лежавший на своей толстой

сваренной кровати с тремя матрацами, представлял себе картину, как все происходило и что может

произойти завтра. Удачный момент, чтобы вернуть

тот камень, который Багудин бросил в его огород.

У Николая быстро созрел план. Так что будет, что

вспоминать, рассказывать и смеяться всю оставшуюся жизнь. «Наконец-то пришла моя очередь», –

думал Николай.

Утром на вершине горы среди связистов разразился скандал.

139

– Я ничего не знаю! – кричал мастер на молодого рабочего. – Ты лопаты туда бросил, и ты за

них в ответе. Так что, Ваня, я на тебя оформляю

пятьсот рублей.

В следующую минуту все обернулись на топот

лошади и с трепетом увидели, как из тумана из-под

горы выехал странник, прямо как в фильме «Всадник без головы». Он под вниманием десятка глаз

проехал до середины площадки и остановился.

– Почему ругаетесь? – бросил старик, оглядывая всех. – Из-за лопат?

У Вани отлегло от сердца.

– Я вам помогу найти их, – уверенно продолжал

старик. – Но, – он сделал паузу и поднял указательный палец, – надо будет и сегодня оставить две лопаты в яме на ночь.

– Нет уж, – с улыбкой на лице возмутился

Ваня. – С меня хватит пятьсот рублей. И вообще,

кто вы такой, отец?

Николай представился, затем выложил свой

план. За целого барана рабочим надо было лишь

найти место, куда вор забивал лом, затем разрыхлить это место и замаскировать.

Прежде чем уйти, Николай движением руки

швырнул свою бурку в яму и объяснил:

– Это чтобы мой друг там не замерз за ночь.

Это впечатлило всех, но юмора в этом никто не

узрел: все были изумлены.

Николай медленно исчез в тумане, так же, как

и появился.

– Кто-нибудь что-нибудь уловил? – спросил

озадаченный мастер.

– А что тут понимать, – высказался Ваня. – Две

лопаты я украл вчера и еще две давайте сегодня, но

добровольно! Хм, нашел дураков.

– Нет, – сказал мастер задумчиво. – Тут что-то

не то. Ладно, лопаты я возьму на себя. А завтра посмотрим. Давайте за работу!

140

Вечером того дня Багудин, ведомый инстинктом охотника, на мотоцикле и в полном снаряжении появился над ямой, в глубине которой красовались две другие новенькие лопатки. Душа его

возликовала. То, что дает судьба, надо брать.

Поздним вечером Вася сидел на коврике возле

печки и наблюдал, как догорало полено, по всей

длине охваченное языками пламени. Огонь отсвечивался на его лице в тусклом свете настольной

лампы.

Николай лежал поверх одеяла на своей древней и

бессменной кровати, потягивая сигарету и уставившись в почерневший от копоти деревянный потолок. Паук под потолком наплел паутину и терпеливо, неподвижно ждал мошку. Николай его пожалел,

потому что ему придется ждать до весны. «Неправильный паук», – подумал Николай. Он отвел

взгляд, чтобы всеми силами представить Багудина

в яме – заметенным, отчаявшимся, беспомощным.

Вася тихим скучающим голосом сказал:

– Что-то Багудина нет.

Николай как будто этого и ждал.

– А его сегодня уже не будет: он в яме. – Николай стал безудержно хихикать и смеяться.

Вася, заинтригованный, задрал голову, чтобы

прищуренными глазами сквозь едкий клубящийся

дым увидеть смеющегося старика, который радовался как ребенок. У этих возрастов есть что-то

общее.

– Я представляю, сколько будет смеха, – подтрунивал Вася.

– Еще бы! Багудин сегодня ночует в яме, – довольно подметил Николай. – Наконец-то я его

поймал. Вася, позвони Зияди, Мансуру, Алексею

– пусть завтра утром подъедут на гору. Пусть убедятся, что грузин отомстил. Передай, что я ради

такого дела забиваю барана.

141

Николай не успел вдоволь насладиться авторством новой шутки, как залаяли собаки и он услышал едва различимый гул мотоцикла.

Николай не успел вдоволь насладиться авторством новой шутки, как залаяли собаки и он услышал едва различимый гул мотоцикла.

Николай встал с кровати и с открытым ртом

стал прислушиваться: точно Багудин. И он не заставил себя долго ждать.

Он вошел домой, как герой, с буркой под мышкой.

– Еще две лопаты, – сказал Багудин. – И плюс

одна бурка.

Николай в полной прострации и с открытым

ртом провожал Багудина до подоконника, где стоял кувшин с водой.

– Только я не понял, – продолжал Багудин тоном победителя, – почему твоя бурка оказалась в

яме телефонистов.

Вася безучастно смотрел то на шокированного

Николая, то на непотопляемого Багудина.

– Бурка не моя! – со злостью ответил Николай,

но любопытство продолжало его терзать. – Как…

как ты это сделал? – спросил он, обретая дар речи. –

Ты забил лом на прежнее место?

– Нет, зачем я буду лезть в пустую яму? Я забил

лом возле следующей ямы.

До Николая наконец дошло, что он закинул бурку в соседнюю яму и связистам пришлось закинуть

лопаты туда же. Как он завтра будет перед ними

оправдываться? «Я старый, а занимаюсь детскими

забавами», – отругал себя Николай.

Когда Багудин стал прощаться, Николай не

удержался, чтобы не спросить.

– А завтра опять рискнешь? – осторожно

спросил Николай, состроив на лице поддельную

улыбку.

– Конечно, – сказал Багудин, забирая бесхозную

бурку под мышку. – Каждый день, пока они там работают. – Потом, когда он увидел в глазах старика

хитрый умысел, у него промелькнула мысль о том,

что он что-то замышляет.

142