Читаем И грех, и смех полностью

Он быстро сел в машину и уехал, пожалев о

том, что почти наполовину выдал свой секрет.

План оказался на грани срыва.

Наступил счастливый день в жизни Акима: он

открыл двери родного дома и через секунду оказался в объятиях родных. От прилива чувств на глаза

Акима навернулись слезы. Картонная коробка с четырьмя баллонами сока вылетела у него из головы

лишь на какой-то миг. Он мгновенно пришел в себя

и обернулся к таксисту, который вытаскивал из машины сумки и чемоданы с вещами и гостинцами.

– Осторожно, осторожно! – прокричал Аким

таксисту, когда тот неуклюже стал затаскивать коробку с таинственным грузом.

Ария подошла к коробке, присела и, положив

руку на коробку, выжидательно глядя на сына,

спросила:

– Это русский сок, сынок?

Аким остолбенел, и на его лице возникло изумленное выражение.

– Мама, как ты узнала?

– Да вот Шараф целыми днями ходит и спрашивает про этот сок.

Аким разгневался.

Перед уходом на встречу с друзьями Аким

убрал сок в холодильник, с глаз долой. А мать его

предупредила:

– Не опаздывай, сынок. У нас соберутся гости –

сок надо купить.

Аким знал, кто гости – в основном соседские

и родственные женщины, чтобы поболтать и посплетничать.

Встреча с Шарафом и другими друзьями состоялась на высокой волне удовлетворения от

чувств исполненного обещания. Все четверо были

выпускниками советских вузов и поначалу инте-

132

ресовались учебой, общими знакомыми, но видно

было, как Шарафу не терпелось перейти к практическому вопросу.

– Успокойся, брат, – произнес Аким, видя в глазах Шарафа главный вопрос. – Привез!

– Привез?

– Привез, – с довольной улыбкой подтвердил

Аким.

Шараф не совладал с эмоциями, обнял Акима и

поцеловал его.

– Молодец, – сказал Шараф, – ты настоящий

друг. Значит, так, – продолжал Шараф. – Берем сок

и едем за город, в оазис к моему знакомому. Там

и утолим тоску по России. Эх… мороз, мороз, не

морозь меня…

Пока Шараф заканчивал свои дела по работе, прошло много времени. Поэтому, когда Аким

приехал домой с опозданием, к своему удивлению,

увидел нечто необычное. В доме стоял шум, женщины зажигали и пели песни, пританцовывая, а

старые леди все как одна громко разговаривали и

смеялись, забыв про все законы приличия. Аким,

почувствовав неладное, стремглав бросился мимо

пирующей толпы к холодильнику: он был пуст.

У Акима от шока волосы встали дыбом. Подошла

мать, веселая, как никогда, и со счастливой улыбкой на лице.

– Сынок, что случилось? – спросила она, глядя

сбоку на обескураженное лицо сына.

– Мама, где мой сок?

– Выпили, – сказала Айшат хладнокровно. –

Хороший сок.

– Ну, это же не для вас. Я…

– Я понимаю, – оправдывалась мать. – Ты же

знаешь, что у нас принято гостей угощать соком.

Ты опоздал, а отцу некогда, вот и пришлось открыть твои баллоны. Ты не переживай, один баллон я оставила для Шарафа.

133

Шараф ждал в машине с нетерпением. Он принял сок от угнетенного Акима и поставил между

ног – холодный, запотевший стеклянный баллон.

Машина мчалась быстро, загоняя в окна горячий

воздух, а счастливый Шараф барабанил по баллону

и пел песню. Редкий и счастливый момент в жизни.

– В чем дело, брат? – обернувшись назад, спросил Шараф Акима, все еще пребывающего в угнетенном настроении.

Аким молчал, и Шараф заволновался.

– Я привез четыре баллона, – начал откровенничать Аким. – Три выпили гости. А…

– Что? – не терпелось Шарафу узнать горькую

правду. – И…

– Один из них был с соком, – сбросил с себя

тяжелый психологический груз Аким.

Шараф онемел и сглотнул слюну, потом опустил взгляд на баллон.

– Останови машину! – повелел он водителю.

Автомобильная трасса. Солнце медленно уходило на закат, нагрев за день пески пустыни до

невыносимой жары. Машина стояла на обочине

дороги, и пять человек, встав в круг, напряженно

смотрели на открытый трехлитровый стеклянный

баллон, который красовался на капоте машины.

Все молчали, и никто не хотел до него дотронуться, потому что там на бумажной бирке желтоватого

цвета красовалась надпись: «Краснодарский сок».

Спустя два месяца женщины толпой провожали

Акима в Москву и со слезами на глазах просили

его привезти еще русского сока.

Шараф молча стоял в стороне от толпы и ничего не просил, потеряв при такой конкуренции всякую надежду.

– Шараф, ты что такой угрюмый? – спросил

Аким.

– Да ничего, – ответил Шараф, – вспомнил доцента Вольвачева. Он любил шутить: «Что будет с

134

Россией, если там исчезнет вино?» И сам отвечал:

«Вино появится в другом месте, и, согласно теории

вероятности, Россия будет там».

135

У ДОБРОГО И МЕСТЬ

ПОЛУЧАЕТСЯ ДОБРОЙ

Чабан Николай дружил с ветврачом Багудиным

с первого дня их знакомства.

Их возраст находился в интересном соотношении. Только через тридцать лет Багудину будет

столько, сколько сейчас Николаю, которому перевалило за семьдесят.

– До свидания, Немец, – сказал Николай, провожая Багудина и оказав ему знаки кавказского гостеприимства. – Не забудь привезти креолин.

– А почему «Немец»? – спросил Василий удивленно. – Он же не немец.

– Да это старая история, – вмешался Касум, поглаживая седую шевелюру. – Несколько лет назад

немцы монтировали в колхозе мельницу. Как-то