Читаем I. C. G. (СИ) полностью

Каждым скольжением в растянутую дырочку Галлагер достигал простаты Микки, заставляя того сдерживать оргазм, упорно терпя вибрацию наполненных спермой яичек, не давая возможности напряженной мышце, наконец, сократиться, в то время, как сам уже был на грани.

Сегодня не было страсти, отчаянных движений вглубь растраханного отверстия, резких, сильных ударов головки о нужную точку и бедер о задницу, но нежность и трепет, подаренные друг другу любовниками, смогли довести обоих до края гораздо быстрее.

Захватывая губы саба своими, погружая язык вглубь рта брюнета, Йен отпустил его бедро, следуя пальцами по коже, обтянувшей ребра, поднимаясь выше, очерчивая бицепс и слегка щекоча предплечье, наконец, останавливаясь напротив помеченного его именем запястья правой руки Милковича, покоившейся на подушке возле его головы.

– Микки, – позвал Дом, не решаясь сделать последнего шага, продолжая медленно толкаться в него своим членом, усилием воли отодвигая скручивающий низ живота оргазм, готовый прокатиться по телу. – Я не знаю, как это будет, – честно признался он в своих страхах сабмиссиву, подушечками пальцев лаская кожу ладони. – Но я очень хочу почувствовать тебя, – едва слышно проговорил Галлагер, раздвигая пальцы брюнета, переплетая их со своими, выгибая руку, чтобы запястья не прикасались друг к другу, одновременно совершая очередное движение бедрами, срывая с губ Милковича новый стон наслаждения.

– Я то… – попытался ответить брюнет, но сделать этого не позволил мощный разряд электричества, сгенерированный возбужденными нейронами мозга, прокатившийся по телу, воспаляя все до единого нервные окончания, бегущую по венам кровь вмиг разогревая до невиданных температур, а каждую клеточку саба заставляя перевернуться – Йен сомкнул их метки.

Ощущения и чувства, до сих пор не поддающиеся осознанию, увеличились вдвое, прибавляя к собственным новые, испытываемые партнером, лишая молодых людей способности соображать и контролировать себя, заставляя подаваться навстречу друг другу, срастаясь в единый организм, паривший где-то за границами реального в просторах экстаза и наслаждения.

Бедра Йена уже не могли держать ровного ритма, а с каждым движением проникающий в Милковича член – горячей спермы, закипающей в вибрирующих яичках.

Наполняя брюнета собой, Доминант громко кричал, чувствуя сокращение мышц, обхвативших его подрагивающий орган, и влагу меж их животами, не смея отпустить руки Микки в желании подарить ему каждую краску и оттенок оглушительного оргазма, прошедшего по его телу, взамен забирая мельчайшие детали того, что испытал его сабмиссив.

– Так каждый раз будет? – поинтересовался Милкович, вернувшись из ванной, удобно размещаясь в объятиях своего Дома, спиной прижимаясь к твердой груди рыжего, до сих пор ощущая легкое покалывание в конечностях и щекотку от не желающих улечься на место, торчавших, наэлектризованных маленьких волосков, рассыпанных по всему телу.

– Можем проверить, – улыбнулся Галлагер, прикусывая кожу на шее брюнета, языком обводя контур выпирающего седьмого позвонка, обещая своему парню второй раунд.

***

Они уснули лишь под утро.

Измученные и истощенные, полные ярких впечатлений, неизведанных ранее ощущений и распирающих каждую клеточку чувств, Дом и саб погрузились в царство Морфея, тесно прижавшись друг к другу, переплетая ноги под одеялом и пальцы рук на подушке.

Не разъединяя меток.

Комментарий к Сними его

Сегодня автор понял, что писать эротическую сцену, намного сложнее, чем джохан-похан по самые яйца или гланды =(

надеюсь, у меня получилось…

очень хочу, чтобы Вы почувствовали ЭТО

========== Эпилог ==========

Микки Милкович не хотел подчиняться. Не хотел стоять на коленях, покорно склонив голову, с мазохистким удовольствием желая угодить своему Дому.

И его Доминант прекрасно знал об этом, никогда не требуя от своего саба полной покорности, превращая знакомые каждому человеку отношения в нечто особенное, дарованное только им двоим.

Йен Галлагер не хотел подчинять, властвовать и управлять.

Но, сжимая в страстных объятиях своего сабмиссива, Дом упоенно отдавал тому приказы, с благоговением и диким восторгом отмечая в голубых глазах саба желание безоговорочно следовать каждому, угодить и исполнить волю своего Доминанта, получая заслуженную благодарность.

Конечно, в этих странных отношениях были и ссоры, недопонимания и громкие крики. Но, даже в такие моменты, Микки и Йен легко находили компромисс, делая шаги навстречу, переступая гордость и упрямство, сглаживая острые углы и шероховатые поверхности искренними извинениями и тихими обещаниями.

Многие пытались понять, что такого особенного в этих двоих, не похожих ни на кого другого, почему их история так кардинально отличается от признанных столетиями и законами отношений, но каждый раз терпели поражение.

А ведь ответ был так прост.

Восемь месяцев спустя.