Читаем И аз создам! полностью

В отличии от своих средних и тяжёлых собратьев, «Рено» не мог брать широкие рвы и вертикальные стенки, зато из-за небольшого веса – эти танки могли перевозиться на прицепах или даже в кузовах грузовиков, что в разы увеличивало из маршевую маневренность. Из-за небольших габаритов и благодаря вращающейся башне, танки этого типа могли успешно действовать в лесистой местности или среди городской застройки…

И главное: «Рено» были так дёшевы, что их предполагали использовать массово в стиле «бронированных пехотинцев», легко восполняя потери!

Поэтому не удивительно, что сразу после испытаний промышленности было заказано четыре тысячи единиц, из них - двести радийных и семьсот 75-тимиллимсетровых орудий поддержки. Из этого количества «неистребимой саранчи», планировалось сформировать тридцать танковых батальонов с 72 боевыми и, тремя командирскими и связными машинами каждый.

Рисунок 92. Лёгкие французские танки «FT-17» было можно перевозить даже в кузовах грузовиков.

Немецкие конструкторы тоже зевалом мух не ловили и их ударные дивизии, удержавшие фронт за зиму 1917-1918 годов - получили 13,3–миллиметровые противотанковые винтовки, способные по нормали пробить двадцать миллиметров брони с дистанции в полкилометра.

Кроме этого «эрзаца», наконец-то была принята на вооружение специальная 37-ми миллиметровая противотанковая пушка фирмы «Рейнметалл»… Однако, эта мера запоздала: как и первые танки - первое в мире противотанковое орудие страдало «детскими болезнями». И главное: их было выпущено всего шестьсот штук - критически мало для всего Западного фронта.

В гораздо большей степен, немецкое командование уповало на чисто организационные меры – на разно­образную систему противотанковых заграждений, на взаимодействие пехоты с траншейной и полевой артиллерией.

Но весной 1918 года, танкистов союзников ждали и сюрпризы!

24 апреля этого года навсегда вошёл в историю, как день когда произошёл первый бой между танками. «Запиленный» сумрачным германским гением именно для истребительной противотанковой борьбы, - сумел подбить два британских «Мк IV», но и сам пал в неравной борьбе - всосав снаряд от третьего в радиатор.

В последующих за этим знаковым событием боях, когда немцы применяли не только свои новоделы, но и какое-то количество трофейных танков, наблюдательными союзниками были отмечены все недостатки этого зародыша «Панцерваффе», какие были присущи им самим два года назад. Немецкие танкисты боялись воевать в своих «стальных гробах» и при малейшей угрозе их покидали. Немецкие пехотинцы абсолютно не умели взаимодействовать с танками и старались держаться он них подальше.

Рисунок 93. Заставь немца Богу молиться он и «чудо-юдо-вундерваффлю» изобретёт! Предшественник «Тигров» и «Фердинандов» немецкий танк «A7V».

При это оказалось, что при редких столкновениях британских пехотинцев с считанной по пальцам рук вражеской бронетехникой - они точно также подвержены «танкобоязни», как и их немецкие коллеги.

Слишком поздно лощённые генштабисты Кайзера стали пить боржоми!

Поздно стали протирать свои пенсне, вовремя не разглядев в первых неуклюжих стальных коробках - нового, революционного рода войск. Всего было выпущено двадцать этих «истребителей танков» и сыграть хоть какую-то роль в этой проигранной войне, они уже не смогли.

Серьёзные, решающие бои начались летом 1918 года и продолжились осенью.

На рассвете 18 июля у Суассона, под прикрытием тумана французы провели неожиданную, массированную атаку, в которой использовалось 245 «Рено», 123 «Шнейдера» и 100 «Сен–Шамон» - всего десять танков на километр фронта. Уже через два часа оборона германской армии рухнула, но чистого прорыва снова не получилось.

Зато, к великой досаде немцев выяснилось, что из-за своего слабого заброневого действия противотанковые 13-мм винтовки - практически бесполезны. В обоих мировых войнах ПТР останутся эрзац-оружием, призванным скорее психологически помочь пехотинцам усидеть в окопах, чем реально остановить тяжёлую бронированную машину противника. С момента появления на поле боя танков - главным противником танков была, есть и ещё очень долго будет артиллерия. В Первую мировую на неё приходится подавляющее количество потерянных в бою бронированных машин, в которые при первой же возможности с азартом лупили все орудия – вплоть до самых тяжёлых гаубиц.

Перед следующей операцией, ставшей в истории известной как «Битва при Амьене» или «Амьенское сражение», предпринимались досель беспрецедентные меры секретности: ночные бомбардировщики шумом моторов маскировали выдвижение танков. Следы от гусениц последних боронились, а офицерам за болтливость в публичных местах грозил трибунал. И поэтому немцы не успели отследить перемещения частей, несмотря на захват пленных.