Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  - Ох, сэр Майкл, - только и говорю я расстроено. - Лучше бы вы меня просто заперли. По-крайней мере, мне не пришлось бы тогда разрываться между теми, кто и мне дорог.

  Он смотрит сочувствующе.

  - Да, это тяжело. Особенно, когда знаешь, что выбрав одного, неизбежно потеряешь другого. Поэтому я и не могу решать за вас.

  - Пойдёмте назад, - говорю расстроенно. - У меня есть, по крайней мере, два дня, чтобы подумать. Я не могу так... с ходу.

  - Не торопитесь. И помните: я с одинаковым уважением и пониманием приму любой ваш ответ. Если вы решитесь отправиться в квест - я провожу вас, но и Геля не останется без помощи, будьте уверены. Но только прошу - ради её несчастной матери - побудьте с Ангеликой как можно дольше, не отлучаясь, до самого отъезда. Сделайте для неё всё, что сможете.

  - Обещаю.

  Мы возвращаемся в темноте. Я удручённо молчу. Вот и оказывается, что никто, вопреки опасениям, не удерживает меня здесь силком, но только радости с того мало. Я дала слово не только из-за уважения к Наставнику, а потому, что представила вдруг, что это Сонька или Машка попали сюда и не прошли чёртов Финал, и там, в моей жизни я их потеряла, а здесь - какая-то незнакомая женщина их выхаживает...

  И он утверждает, что не давит на меня? А что же это по-вашему, сэр Майкл?

  Он уже отвязывает Василька. Я спохватываюсь.

  - Так не забудьте, приведите завтра Лютика. - Хоть я и в полной прострации после его просьбы, однако, идея с лошадками прочно сидит у меня в голове и напоминает о себе даже сейчас.

  - Непременно. - Он садится в седло, поправляет перевязь шпаги. - И вот ещё что. - Помедлив, склоняется ко мне.

  - Я виноват перед вами, Иоанна. Полностью переключив своё внимание на леди Ангелику, я временно упустил вас из виду. Если бы я был внимательней, возможно, и не произошло бы тех событий, что случились сегодняшней ночью. Но теперь - будьте уверены, Мага вас больше не побеспокоит.

  - Откуда... - только и могу сказать я.

  - У Ангелики очень чуткий сон. Мозг, даже не поняв происходящего, зафиксировал произошедшее в памяти, а я... я наткнулся на этот фрагмент совершенно случайно, уже на выходе. Не волнуйтесь, ваш обидчик ничего не узнает о нашем разговоре, я просто найду способ удержать его на расстоянии от вас.

  - Но ведь... он может придти к Геле, - я чувствую, что у меня дрожат губы. - Просто проведать.

  - Пусть приходит, - отвечает сэр спокойно. - Он принимает участие в её судьбе, почему бы ему не навести визит? Только будет это исключительно в моём присутствии. Я не дам вас в обиду, дорогая.

  Он сжимает мне плечо на прощание.

  - Я разберусь с этим. Непременно.

  И уезжает. А я...

  Я готова разреветься от облегчения. У меня есть защитник! И в то же время прихожу в отчаяние. Неужели мне придётся невзлюбить девочку за то, что совесть не позволяет оставить её прямо сейчас?

  Надо что-то делать. Но в первую очередь - взять себя в руки. Не в первый раз я попадаю в стрессовые ситуации; подобного, конечно, ещё не случалось... было хуже. Когда я потеряла почти всех. А тут самое большее, чем я рискую - потерять себя одну.

  Захожу в дом, под бдительным взглядом Яна беру Гелину тетрадку, карандаш, открываю чистый лист. Чтобы ликвидировать хаос в голове, его надо перенести на бумагу, упорядочить, выделить цели. Тогда и придут решения.

  Итак, цели.

  Вернуться домой. Пункт один.

  Потому что там - Машка и Сонька, с одной лишь моей проекцией, которой остаётся жить... я прикидываю: ещё тридцать два дня, даже если я не погибну, а просто сойду с дистанции, не дойдя до Финала. И что тогда будет с детьми, несовершеннолетними, без единого родственника, которого можно назначить опекуном? Я не большая дока в юридических делах, но, сдаётся, никому, кроме меня, мои девочки, не нужны, и если попадут они в ведение социальных служб, добра не будет. Вот с этого и надо начинать.

  И тут, конечно, гадкая моя практичность талдычит, что самое разумное - отсидеться и подождать, когда Васюта всё за меня сделает. В конце концов, он вызвался добровольно, сам захотел, чтобы я вернулась к дочкам, и разве это не его выбор, к которому я тоже должна относиться с уважением, как и сэр Майкл - к моему? Меня никто не осудит, все поймут правильно. И под конец останется только шагнуть в открытый портал, домой.

  Вот только смогу ли я потом говорить с детьми о порядочности? честности? любви? Ибо делиться можно только тем, что сама имеешь.