Читаем Homo Transform (СИ) полностью

      Инуба оторвалась от чтения из-за какого-то необычного шума или даже возни возде входа в квартиру. Она вскочила, подбежала к входной двери и резко ее распахнула. Там никого не было видно, но внизу по ступенькам как будто стекала тень, и в воздухе оседала пыль. Она подошла к окну, слегка отодвинула штору и заглянула на улицу. Ничего необычного. Лишь на тротуаре напротив была припаркована старая побитая машина, которая ей показалась слегка знакомой. Инуба заметила, что машина стояла на месте, запрещенном для парковки. Совсем недавно ей влепили штраф, когда она на пять минут оставила свою коробочку на колесах. Но эту колымагу никто не трогал. Возможно просто ее не заметили? Но нет. Появился полицейский. Но вместо того, чтобы выписать штраф и приклеить квитанцию на лобовое стекло, что было бы более чем естественно для представителя власти, он подчеркнуто расслабленной походкой пофланировал дальше, не обращая никакого внимания на столь вопиющие нарушение правил стоянки. Она заметила, как блюститель порядка прошел еще дальше и вдруг, как будто прозрев, остановился возле какой-то спортивной машины, вынул квитанцию из кожанной сумки и злорадно прицепил ее куда-то под дворники.

      Ее начало окутывать неприятное облако тревоги, но она решила отвлечь свое внимание от сгущающейся атмосферы и вернулась к чтенью дневника. Инуба нетерпеливо перелистала несколько скучных страниц, повествующих о годах учебы, когда Бэри осваивал премудрости биохимии, генетики и прочих наук, тех, которые были вне горизонта ее интересов. Но вот появились что-то вроде доступного ее пониманию рассуждения. Она постаралась вникнуть.

   "Нас учат во всех учебниках о том, что животные и растения находятся в процессе постоянного естественного отбора под давлением меняющихся условий обитания. Вредные мутации убивают. Полезные мутации, помогающие выживать и размножаться, сохраняются и передаются по наследству. Появление нового вида в царства животных или растений - это что-то вроде редкого, но неизбежного выигрыша в лотерее. И что странно, но при этом происходит усложнение структуры. Программный код ДНК растет и умнеет. Пока что не могу понять механизма. И не понимаю связи длины кода со сложностью.

      Сегодня прочитал, что длина генома примитивных саламандр 30 раз больше, чем у человека, а мною любимые подсолнухи обладают в 4 раза большим генетическим материалом, чем тот же человек. Но больше всего меня удивляет - это то, что примитивная амеба обладает геномом в сто раз большем, чем человеческий."

   Инубе не терпелось добраться до главного, и она быстро перелистала с десяток страниц, на которых все с большими подробностями описывались нестыковки стандартной модели эволюции с разными научными фактами...Затем шли пространные рассуждения в области генетеки информации и философии. Ей вдруг стало скучно. Зрителю в остросюжетном фильме, когда действие требует динамического развития, а ему показывают ужасно затянутую сцену еды в ресторане, хочется прокрутить эту сцену вперед. У Инубы же нетерпение и скука преобразовались в чувство голода, которое неизбежно привело ее к мысли об ужине. Инуба мягким рывком распахнула дверцу холодильника и с изумлением уставилась на аскетический набор консервов, скорее подобающий индийскому йогу, чем вполне энергичной девушке. Ну конечно. С момента той странной встречи она забыла возобновить запасы источников калорий. А они сами не возобновляются. Тем лучше. Она задумчиво взяла в руки баночку консервов и почти заставила себя прочитать еще один отрывок из дневника.

   Меня поражает преобразование гусеницы в бабочку. Ведь для превращения, гусеница, закрывшись от внешнего мира толстым коконом, буквально переваривает саму себя, превращаясь в некий суп из клеток, а затем строит из этого супа усики, фасетчатые глаз, сказочно расцвеченные крылышки, с хирургической точностью лепит маленький легкомысленный мозг, который лучше всех в мире умеет находить нектар и управлять крылышками. Два совершенно противоположных существа - бабочка и гусеница - обладают одним и тем же генетическим кодом. Ведь если бы эволюционисту показали впервые в жизни бабочку, а потом гусеницу, ему бы в голову не пришло поместить эти два вида рядом на эволюционной лестнице. А уж сказать, что это одно и то же существо с тем же кодом? Это должно бы означать, что на лентах ДНК гусеницы записаны сразу два плана построения. Один - задающий тело гусеницы, второй - тело зрелой бабочки. После того, как гусеница вылупилась из яйца, гены запускают в дело первый проект - план конструкции ползающего на присосках, мясистого жирового мешочка, поглощающего гигантское количество пищи. Потом же, когда в тиши кокона этот ползающий кусок сала развалится от обжорства на составляющие его клетки, приходит в действие второй план - легкого, воздушного, разноцветного и веселого, порхающего на вольных просторах, питающегося солнцем и нектаром, беззаботного существа. Так ли это?"